Но уже в следующее мгновение она выскользнула в окно и полезла по лестнице с такой легкостью, с какой обычные люди поднимаются по ступеням.

Бенедикта захлестнула ярость, смущение и отвращение от ее развязности в такой момент, смешанные с жаркой, бездумной потребностью снова переломать Дженсону руки, чтобы устранить другого самца как соперника. Он безжалостно подавил эти порывы. Природа боерожденного заставляла его чувствовать первобытные инстинкты острее, чем это свойственно обычным людям. А значит, его долгом было контролировать их во сто крат строже.

Кроме того, Мэйбелл была из тех, кто рано или поздно заставит пожалеть о близости с ней. И скорее рано, чем поздно.

Он загнал тяжелый меч обратно в ножны, когда один из слизнечервей глухо ударился о закрытую дверь внизу лестницы, убедился, что надежно удерживает курьерский кейс, и полез по лестнице следом за остальными.

В обжитых хабблах плоские крыши зданий обеспечивали уединение, поскольку не было нужды защищаться от непогоды, и часто служили местом для собраний и садов, разбитых под щедрыми гроздьями люмен-кристаллов. Их также использовали для развлечений и отдыха; в данном случае пара старых кресел по бокам от потрепанного столика указывала на то, что сотрудники офиса Флота использовали крышу именно для этого.

Бенедикт быстро обошел крышу по периметру, глядя вниз. Несколько дюжин слизнечервей сочились в сторону здания Флота. Их максимальная скорость была сопоставима с медленным бегом, что оставляло беглецам мало времени. Многие твари уже пытались вползти через дверь и медленно просачивались в окна, а другие медленно карабкались вверх по стенам зданий, оставляя за собой следы шипящей слизи.

Бенедикт оглядел кишащий червями хаббл и медленно выдохнул.

— В какую сторону? — тихо спросила леди Херрингфорд.

В направлении транспортных рамп, ведущих обратно к разрушенному порту, не было зданий на расстоянии прыжка. Бенедикт поморщился и ответил:

— Придется углубиться в хаббл, потом спуститься вниз и сделать круг вдоль внешней стены. — Он взглянул на Дженсона. — И, вероятно, будет важно сохранять тишину.

— Да, да, — отозвался Дженсон с раздражением. И громко. — Я облажался, дошло уже.

— Тш-ш-ш, — шикнула Мэйбелл. — Я не собираюсь пойти на корм этим тварям только потому, что ты не можешь захлопнуть свою тупую пасть.

Дженсон резко развернулся к ней с перекошенным от ярости крысиным лицом.

Бенедикт подавил внезапную вспышку гнева и желание пинком скинуть Дженсона с крыши на съедение слизнечервям.

— Дети, — выплюнула леди Херрингфорд. — Соблаговолите уняться.

— Сюда, — решил Бенедикт, кивнув на крышу футах в двадцати от них. — Все осилят прыжок?

— Мне потребуется небольшой разбег, — сказала леди Херрингфорд.

— Я не допрыгну с этой сумкой, — заныла Мэйбелл.

Бенедикт повернулся и протянул руку. Мэйбелл передала ему мешок с сигнальными ракетами. Бенедикт принял его, отступил на пару шагов, затем рванул вперед, вложив в движение ту сфокусированную мощь, которую редко позволял себе использовать, и перемахнул на соседнюю крышу. Он быстро огляделся, убеждаясь, что поблизости нет слизнечервей, затем повернулся и махнул рукой.

Следующей пошла Мэйбелл, легко перелетев провал; за ней последовал Дженсон и, мгновение спустя, леди Херрингфорд. Бенедикт с гримасой осмотрел залитые кислотой улицы внизу и повернулся к спутникам.

— Пожалуй, будет лучше, — тихо пробормотал он, — если мы так и продолжим. Эти твари быстры в радиусе пяти-шести шагов, но если мы будем держаться от них на расстоянии, они не должны нас достать.

— Первым не пойду, — тут же заявил Дженсон.

«По крайней мере, не орет», — подумал Бенедикт.

Леди Херрингфорд смерила Дженсона взглядом. Затем кивнула Бенедикту и сказала:

— Мы с вами пойдем по очереди.

— Туда, — сказал Бенедикт, кивнув на следующее здание.

Так они и продолжили. Перепрыгивали с крыши на крышу, преодолев, пожалуй, половину пути через этот небольшой хаббл, и по дороге заметили трех слизнечервей, свернувшихся в шары вокруг каких-то неизвестных форм.

Леди Херрингфорд перехватила взгляд Бенедикта, направленный на третьего, и пробормотала:

— Выжившие после того оружия, что здесь применили?

— Надо полагать, — ответил Бенедикт. — Возможно, червей оставили, чтобы добить уцелевших.

— Чудовищно, — произнесла леди Херрингфорд. Уголок ее рта дрогнул. — И это говорю я. По крайней мере, люди, которых убила я, сделали что-то, чтобы это заслужить.

— Все что-то сделали, чтобы заслужить, — пробурчал Дженсон себе под нос.

Бенедикт снова проверил землю.

— Еще один, — решил он. — Потом тихо спускаемся, огибаем край хаббла и возвращаемся к рампе.

— Ваша очередь, — сказала леди Херрингфорд. Она довольно тяжело дышала. Взрывные усилия при повторных прыжках сказывались на ней быстрее, чем на молодых, но она всё еще держалась бодро.

— Я голоден, — тихо прорычал Дженсон. — Скоро надо поесть.