Генерал хотел что-то сказать, наверняка что-то вроде «я не мерзну» или «не нужно», но промолчал. Я развернула мягкую ткань и наклонилась, чтобы укрыть его. И вдруг осознала, как близко оказалась. Мои волосы почти касались его щеки, я чувствовала тепло, исходящее от его тела, видела, как дрогнули его ноздри, втягивая воздух.

Подняла глаза и столкнулась с его взглядом. Зеленым, пронзительным, совсем не злым. В нем было нечто другое, чисто мужское, от чего у меня перехватило дыхание и кровь прилила к щекам... может, и не только к ним. Время словно замедлилось, растянулось в этот один бесконечный момент, когда я смотрела в его глаза и не могла отвести взгляда, а он смотрел на меня так, словно видел что-то прекрасное. Хотя, если уж быть честное, у меня совершенно обычная внешность.

Птица вскрикнула где-то в ветвях над головой, и морок рассеялся. Я торопливо поправила плед и отступила, надеясь, что румянец на щеках можно списать на жару.

- Вот так, - голос предательски дрогнул. - Теперь вам будет удобнее.

Вернон молчал. Но что-то изменилось в его позе, он как будто расслабился, откинулся на спинку кресла и впервые за все время посмотрел вокруг, не мимо, а именно на сад, на деревья, на небо над головой.

- Давно я здесь не был, - сказал негромко.

Повисла тишина, но не тяжелая и напряженная, из-за которой хочется болтать всякую ерунду, лишь бы не молчать, а какая-то... мирная, уютная. Я сидела на скамье, подставив лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь листву, и украдкой наблюдала за генералом. Он смотрел на цветущий куст у ограды, и выражение его лица смягчилось, потеряло ту жесткость, которую я имела счастье наблюдать с того момента, как он очнулся.

- Может, почитать вам что-нибудь? - предложила после паузы. - Для первого раза достаточно просто посидеть на воздухе, но если хотите...

Вернон повернул голову и посмотрел на меня с усмешкой. По его глазам я сразу поняла, что сейчас последует что-то язвительное.

- Почитать? - переспросил он с ленцой в голосе. - Что ж, отчего бы и нет. В моей комнате, на полке у окна, стоит книга. Толстая такая, в коричневом кожаном переплете. Принесешь?

Я кивнула и по-быстрому сбегала в спальню, нашла книгу, о которой он говорил. Тяжелый том, потертая кожа, на корешке вытисненные золотом буквы на языке, который я каким-то чудом понимала с тех пор, как попала в этот мир. «Трактат о военном искусстве». Ну конечно. Генерал явно рассчитывал, что я начну скучать после первых же страниц, а он не упустит возможности постебаться.

Вернулась в сад, села на скамью и открыла книгу.

- «Война есть путь обмана», - начала читать вслух. - «Если ты силен, показывай противнику свою слабость. Если ты близко, пусть враг думает, что ты далеко. Заманивай его выгодой, нападай, когда он в беспорядке...»

Я читала, и слова странным образом захватывали меня. Это было совсем не похоже на те занудные учебники, которые мне представлялись при слове «военная стратегия». Автор писал афоризмами, четко и в то же время образно, каждая фраза была как маленькая загадка, которую хотелось разгадать.

- «Победоносная армия сначала побеждает, а потом ищет сражения», - прочитала и остановилась, задумавшись. - То есть... победа определяется еще до начала боя? Подготовкой, планированием?

Вернон, который до этого слушал молча, приподнял бровь.

- Ты понимаешь, о чем речь?

- Кажется, да. Это как в медицине, на самом деле. Лучше предотвратить болезнь, чем потом ее лечить. Выигрывает тот, кто думает на несколько шагов вперед.

Генерал посмотрел на меня с неприкрытым удивлением. Как будто ожидал, что я – фарфоровая кукла, а оказалось – шахматы.

- Продолжай, - сказал после паузы.

Я читала дальше. О том, как важно знать себя и противника. О том, что лучшая победа та, которая достигнута без сражения. О маневрах, ловушках, о важности местности и погоды. Время от времени останавливалась, спрашивала что-то, и Вернон отвечал, сначала коротко, потом все более развернуто и увлеченно.

- А вот это я не совсем поняла, - указала на абзац. - «Управлять многими - то же, что управлять немногими. Дело в организации». Это значит, что количество солдат не так важно, как то, как они организованы?

- Именно, - кивнул Вернон. - Десять тысяч человек, которые не знают, что делать, проиграют тысяче, которая действует как единый механизм. Я видел это сам. Не раз.

- Расскажете?

Он замолчал, глядя куда-то вдаль. Я уже решила, что он откажется, но генерал вдруг заговорил, и голос его звучал иначе, мягче, словно он вспоминал что-то дорогое, одновременно горькое и приятное.

Солнце медленно ползло по небу, тени от деревьев становились длиннее. Мы сидели в саду, генерал в своем кресле, я на каменной скамье с тяжелой книгой на коленях, и разговаривали. Не спорили, не огрызались. Просто разговаривали. О войне, о стратегии, о том, как важно понимать людей, которыми командуешь.

Вернон смотрел на меня. Внимательно, изучающе, словно пытался понять что-то важное. И в этом взгляде больше не было ни презрения, ни раздражения. Было... любопытство. Интерес. И что-то еще, что-то теплое, едва заметное, как первый луч солнца на рассвете.