Медленно. С паузами. Но он ел. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать - ему это стоило огромных усилий. Дрожащие руки, непослушные пальцы, бульон, расплескивающийся по дороге ко рту. И чужие глаза, которые смотрят...

Поэтому я не смотрела. Встала, прошлась к двери в свою спальню. Заглянула туда, вышла обратно.

- Погода сегодня чудесная, - сказала, гипнотизируя взглядом окно. - Солнце, тепло, птички поют. Вам бы выйти на воздух, генерал, посидеть в саду. И аппетит стал бы лучше, и спали бы крепче.

- Да я уже на сто лет вперед наспался, - буркнул Вернон.

Я усмехнулась, все еще не поворачиваясь.

- Это был не сон. Это была... пауза. Долгая и вынужденная. Но теперь все будет по-другому.

Тишина. Потом - стук ложки о дно миски. Пустое дно, судя по звуку. Обернулась. Вернон откинулся на подушки, глядя куда-то в сторону. Миска пустая. Сухарики исчезли. А вот салфетка на коленях... Я мысленно присвистнула. Похоже, большая часть бульона все-таки доехала до рта, но дорога была ухабистой. Брызги на ткани, капли на повязках, пятно на простыне.

-  Великолепно, - сказала просто, без насмешки.

Вернон дернул плечом, на меня так и не посмотрел. Я убрала столик и испачканную салфетку. Потом наклонилась, рассматривая повязки на его груди. Бульон впитался в ткань, так не годится.

- Нужно поменять, - сказала. - Заодно посмотрю, как там раны. Вчера они мне не очень понравились.

Вернон промолчал. Я, как обычно, приняла это за согласие.

Взяла на столе ножницы, чистые бинты, видимо, лекарь принес,  знакомые баночки с мазями. Присела на край кровати - близко, почти касаясь бедром генеральского бока.

- Сейчас срежу старые повязки. Постарайтесь не дергаться.

Аккуратно подцепила ножницами ткань, начала резать. Пальцы едва касались его кожи – теплой и гладкой. Вернон лежал неподвижно, только дыхание стало чуть быстрее.  Сняла последний слой повязки и замерла.

- Что? - голос Вернона прозвучал напряженно. - Что там?

Я молча смотрела на его грудь. На раны, которые еще вчера были воспаленными, розовыми и внушали опасение.

Но сейчас...

Глава 18

- Что? - голос Вернона прозвучал напряженно. - Что там?

Я молча смотрела на его грудь. На раны, которые еще вчера были воспаленными и внушали опасение.  А сейчас края затянулись тонкой розовой кожицей. Воспаление ушло. Краснота вокруг побледнела. Словно прошла не одна ночь, а минимум неделя.

- Они заживают, - сказала наконец. – Как-то... уж очень быстро.

Вернон дернулся, пытаясь посмотреть на собственную грудь. Я положила ладонь ему на плечо - мягко, успокаивающе.

- Не дергайтесь. Сейчас покажу.

Огляделась в поисках зеркала. Нашла небольшое, в резной оправе, на туалетном столике у окна. Принесла, наклонила так, чтобы Вернон мог видеть свое отражение.

Он смотрел долго. Молча. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Потом выдохнул - медленно, тяжело. И сказал иронично:

- Принято считать, что шрамы украшают мужчину. Теперь я просто сногсшибательный красавец.

- Так и есть, - кивнула невозмутимо. – Но вообще, меня не ваша красота впечатлила, а качество ран. Вчера, когда я обрабатывала их мазью и меняла повязки они выглядели свежими. Ночью был жар - возможно, организм боролся с чем-то. И вот результат. Раны заживают. Или я чем-то очень хорошим вас вчера натерла, или ваш организм сам сумел восстановиться. А может, все вместе. Мне трудно сказать.

Вернон посмотрел на меня. В зеленых глазах - смесь недоверия и чего-то еще. Надежды? Нет, рано. Скорее... любопытства.

- Лекарь пичкал меня мазями и настоями каждый день. Ничего не помогало, насколько я понимаю.

- Может, дело не только в мазях.

- А в чем тогда?

Я пожала плечами. Честно - понятия не имела. Может, лихорадка что-то запустила в его организме. Может, магия этого мира работает как-то иначе. А может... Вспомнила, как ночью растирала его тело мокрыми рубашками. Как касалась каждого сантиметра кожи. Как его пальцы вцепились в мою руку, когда жар был особенно сильным, и я даже не заметила, когда это случилось.

Тряхнула головой, отгоняя мысли.

- Пока у меня нет точного ответа, слишком мало исходных данных. Но буду наблюдать и, уверена, что-то обнаружится.

Взяла чистый бинт, обмакнула ткань в раствор на тумбочке - тот самый, обеззараживающий. Осторожно промокнула затягивающиеся раны. Вернон чуть вздрогнул.

- Больно?

- Нет. Холодно.

Кивнула, продолжая обработку. Мои пальцы скользили по его коже, огибая края ран, прослеживая линии старых шрамов. Вернон молчал, глядя куда-то поверх моей головы. Но я чувствовала, как он напряжен. Мышцы под моими руками каменные, дыхание чуть сбивалось каждый раз, когда я касалась особенно чувствительного места.

- Расслабьтесь, - сказала тихо. - Я не сделаю больно.

- Я знаю.