Между нами устанавливалось нечто новое. Не дружба, нет, для этого слишком рано. Но и не вражда. Что-то вроде вооруженного нейтралитета, приправленного щепоткой взаимного уважения и толикой язвительности, которая, похоже, была для нас обоих чем-то вроде родного языка.
- Ты странная, - сказал Вернон, когда я закрыла книгу.
- Возможно. - Я улыбнулась и откинула голову, глядя на небо сквозь ветви дерева. - Знаете, что я думаю? Это начало прекрасной... вражды.
Вернон хмыкнул. Почти засмеялся.
- Посмотрим.
Да-да, знаю! Генералы сначала планируют, а потом действуют. Это я уже в курсе.
Глава 20
Генерал Верн Эверли
Унижение. Вот что я чувствовал, пока эти двое тащили меня по лестнице, словно мешок с овсом. Или того хуже, словно немощного старика, который уже и ложку сам до рта донести не способен.
Я помнил себя другим. Помнил, как мышцы наливались силой перед боем, как тело слушалось каждого приказа, как враги отступали, едва завидев мой штандарт на горизонте. Генерал южного гарнизона, гроза рубежей. Воин, которого боялись и уважали.
А теперь два конюха несут меня на руках, и я ничего не могу с этим поделать.
Злость клокотала внутри, горячая и бессильная, и от этой бессильности становилось еще хуже. Хотелось рычать, крушить, бить кулаком в стену, пока костяшки не собьются в кровь. Но даже это было мне недоступно, потому что руки тряслись от элементарного усилия удержать ложку, а ноги... ноги вообще не чувствовали ничего, словно их и не было вовсе.
Парни старались нести аккуратно, надо отдать им должное. Не трясли, не роняли, смотрели куда-то в сторону, делая вид, что не замечают моего перекошенного лица. Хорошие ребята. Не их вина, что мне хочется придушить каждого, кто видит меня в таком состоянии.
Особенно ее.
Она шла рядом, эта странная девчонка с ароматом полевых цветов, и украдкой поглядывала на меня. Не с жалостью, как смотрели слуги. Не с брезгливым любопытством, как смотрел лекарь. По-другому. Словно оценивала, изучала. Пыталась понять, что я за зверь такой.
Зверь. Ха. Мой зверь спал так глубоко, что я почти забыл, каково это, чувствовать его присутствие где-то на краю сознания. Дракон во мне не просыпался ни разу за всю жизнь, и это было нормально, так жило большинство носителей крови. Настоящее пробуждение случалось редко, раз в несколько поколений, и только при встрече с истинной парой, а их в нашем мире не было уже давно. Во всей империи было лишь двое таких, и оба – мои друзья, генералы. Драконы, где человек един со зверем. Привычная тоска защемила в груди, и я так же привычно от нее отмахнулся. Не девчонка, сопли распускать не по чину!
Так что мой дракон спал. А я лежал в кресле, беспомощный, как новорожденный щенок.
Вынесли в сад. Солнце ударило по глазам, заставив зажмуриться. Я почти забыл, каким ярким оно бывает. Почти забыл запах травы и цветов, настоящих, не тех, что снились мне в том проклятом месте между жизнью и смертью. Почти забыл, как шумит ветер в листве и как поют птицы.
Парни поставили кресло под деревом и ушли, а я сидел и смотрел на куст у ограды, усыпанный мелкими белыми цветами. Смотрел и не мог поверить, что все это реально. Что я вернулся, а не сгинул в той серой пустоте навсегда.
- Красиво здесь, - сказала она, присаживаясь на скамью.
Я не ответил, разговаривать не хотелось. Не хотел, чтобы она видела, как у меня дрожит подбородок от нахлынувших эмоций. Генералы не плачут, не показывают слабость. Генералы...
Генералы не лежат в кресле, укутанные пледом, как какие-нибудь немощные старухи. Захотелось поднять голову вверх и заорать от бессилия. Будь я один, скорее всего, так бы и сделал. Но рядом сидела она...
Наклонилась, чтобы укрыть меня пледом, и ее волосы скользнули по моей щеке, легкие, пахнущие чем-то травяным и свежим. Тем самым ароматом, который вытащил меня из небытия. Тем самым, за которым я бежал через бесконечное поле, не разбирая дороги.
Она подняла глаза, и наши взгляды встретились.
Время остановилось, или мне так показалось. Я смотрел в ее глаза, зеленовато-серые, странного оттенка, какого раньше не встречал, и чувствовал, как что-то шевелится глубоко внутри. Не дракон, нет. Что-то другое. Более человеческое и в то же время более первобытное. Желание. Голод. Потребность прикоснуться, притянуть к себе, вдохнуть этот запах полной грудью.
Она не была красавицей в привычном мне понимании. Не томная придворная дама с фарфоровой кожей и искушающим взглядом. Не малолетняя девчонка, но взрослая девушка, с веснушками на носу и упрямым подбородком. Но что-то в ней цепляло. Не отпускало. Заставляло смотреть и смотреть, пока она не отвела взгляд первой, порозовев щеками. А эти губы...
- Вот так, - пробормотала, поправляя плед. - Теперь вам будет удобнее.
Голос у нее дрогнул. Совсем чуть-чуть, но я заметил. И это почему-то принесло странное удовлетворение. Значит, не только меня накрыло этой волной. Быть может, она тоже что-то почувствовала.