Глава 1

Это была тяжелая смена. Я принимала душ и одевалась молча, не находя в себе сил даже переброситься парой слов с коллегами. Глаза пекли невыносимо. С раздражением поняла, что все-таки придется идти к окулисту, отмахнутся уже не получится.

Попрощавшись со всеми, вышла на улицу, накинув рюкзак на одно плечо и зашагала к пешеходному переходу. От утреннего и, вроде, неяркого солнца глаза заслезились. Мне нужно было остановиться, промокнуть слезы, надеть солнечные очки. Если бы я знала, что произойдет дальше, так бы и сделала. Но разве же мы знаем наперед о том, что нас ждет?

Я шагнула на пешеходный переход, прикрыв один слезящийся глаз ладонью. И просто не увидела, как на меня, даже не притормозив, несется автомобиль. Удар. Мерзкий хруст. И темнота, в которой как-то странно сиял голубоватый круг. Я даже не успела понять, что произошло.

Следующее, что почувствовала – холод. Я умерла? Попыталась открыть глаза – не получилось. Двинуть рукой или ногой тоже не вышло. Прошибла до пота внезапная мысль, что я парализована. После удара автомобиля жива, но двигаться не смогу. Ужас ледяной волной прошел по телу, забил дыхание, замельтешил цветными пятнами перед закрытыми глазами.

Не известно, что бы я еще себе надумала и до какого шока довела, но тут послышались мужские голоса. Совсем рядом со мной.

- Слыш, Кор, гля какая девка лежит. Ничего, вроде, такая. Может, того? Ну… быстренько потискаем ее? Никто же не видит, - гнусавый голос приблизился очень близко к моему лицу, обдав неповторимым ароматом перегара.

- Ты чо, Дирк, рехнулся? Если Борес узнает, оторвет твое хозяйство и заставит съесть. Оно тебе надо?

- Не… ну так-то да… пригодится еще хозяйство-то…

- Придурок! Я говорю – тебе неприятности разве нужны? Борес сказал – всех девок вести к нему.

- Так она же вот-вот помрет. Сам глянь. А так – хорошенькая. Беленькая такая, и кожа… гля… гладкая такая, как у благородных.

На мое бедро легла шершавая ладонь, поскребла кожу, ущипнула. Я испугалась и обрадовалась одновременно. С одной стороны – стать утехой для любителя сивухи не хотелось ни разу, с другой – раз я почувствовала свое бедро, значит, мысль о том, что я парализована можно отбросить.

Я еще раз попыталась открыть глаза и в этот раз у меня получилось. Я слабо различила двух мужиков, одетых во что-то странное, вроде средневековой одежды.

- О, смотри, очухалась. Давай, вставай, принцесса. Развалилась тут, - хриплый резко дернул меня за руку, едва не вырвав ее из сустава.

Я вскрикнула и поднялась. Сначала присела, потом встала во весь рост, пошатываясь из-за внезапно накатившего головокружения.

- Давай, топай! – меня пихнули в спину, из-за чего я наверняка бы упала, но завалилась на гнусавого, который тут же воспользовался моментом схватив меня за грудь.

- Кор, ну сочная же девка. Давай быстро…

- Дирк, заткнись! Иди давай! И веди эту, чтобы голову себе не разбила.

Меня еще раз пихнули, и я пошла вперед, не совсем понимая, где я и куда меня ведут. Под ногами шаталась выложенная камнем дорога, с одной стороны виднелось море, с другой – высокие стены.

Тошнота накатывала волнами, кожа чесалась, глаза слезились. Руки и ноги тряслись мелкой дрожью. Даже не очень быстрый шаг давался мне с трудом. Мы зашли в ворота и миновали один квартал, ненадолго остановились возле неказистого на вид дома.

Хриплый о чем-то переговорил с мужиком, стоящим на двери, и нас пустили внутрь. Нас проводили по длинному коридору и завели в комнату. За массивным столом с огромной белой каменюкой сидел седой, благообразный старичок.

- Вот, - хриплый опять пихнул меня в спину, - нашли еще одну на берегу. Сдается мне, это последняя из выживших после кораблекрушения.

Дедок бросил на меня внимательный, почти добродушный взгляд, и я решилась говорить.

- Послушайте, я не понимаю, что происходит. Где я? Можно мне позвонить домой? Меня ищут.

Я ожидала чего угодно, но не того, что благообразный старичок откроет рот и заверещит так, что у меня едва не лопнула голова:

- Умолкни! Закрой рот и не смей его открывать, пока тебя не спрашивают! Мерзость убогая! Погань!

В резко наступившей после этой тирады тишине было слышно, как клацнула моя челюсть, когда я ее закрыла.

- А теперь подойди сюда и дотронься до вот это сферы, - дедок показал на круглый предмет рядом с белой каменюкой, который я не сразу и заметила. – Молча.

Я сделала, как мне приказали. Положила ладонь на сферу. Та мигнула и окрасилась в красный цвет. Дедуля презрительно скривил губы.

- Порченая! Так и знал. Кор, эту отведи к мамаше Син в бордель. На большее она не годна.

Отдав распоряжение, старикан уселся в кресло, считая разговор оконченным. Мои сопровождающие подошли к двери, видимо, предположив, что я последую за ними. В бордель! Да кто они вообще такие?! Шиш им, а не бордель!