Лёгкий ветерок небрежно махнул растрёпанной прядью волос по лицу хозяина. Дракон поморщился и отмахнулся, как от мухи.

Почему он не заплетает их? Для этого же не нужно зрение.

— Как это зачем? Гордо носить буду, на груди! Не медаль, а орден даже. За безумие, потому что заманила вас на скалы своим членовредительством, и за отвагу, потому что так просто вы от меня не отделаетесь, конечно же.

— Что же такого мне нужно сделать, чтобы от тебя отделаться? — спросил он серьёзно.

Говорить с ним было странно. Эти пустые глаза не выражали эмоций и только подчёркивали «каменность» собеседника. Дракон сложил руку в кулак и то ли в задумчивости, то ли в раздражении поглаживал свой указательный палец большим.

Руки у него были крупные. От этого нехитрого движения вены вздувались и мышцы перекатывались под кожей. А луч солнца плясал по ним, как озорной ребёнок в летнем поле.

— Вы просто меня ещё не пробовали, — выдала я, а потом как поняла, что выдала. Аж подавилась и закашлялась. Противный дракон, конечно, не помолчал.

— Предлагаешь попробовать прямо сейчас? Вместо картошки?

И так это звучало, как будто он всерьёз. Нет, знаю, что не всерьёз, конечно.

Или не знаю?

Я пыталась выловить в его лице хоть какой-то намёк, серьёзно он это всё или издевается.

Выловишь тут, как же…

— Я в том смысле, зачем отделаться? Напрягать я вас буду минимально, в обмороки не падаю, генералов не боюсь. Готовить люблю. Мы вполне можем с вами не воевать, а очень даже мило проводить время.

Милые, а мы с новостью! Зовём вас в нашу новинку! Совершенно новый мир, потрясные герои, правда, там тоже один вредный дракон, ищущий свою целительницу, и целительница есть, да! Бывшая москвичка и врач. Казалось бы, должна ох как быстро поставить на ноги, но есть нюанс! 

История очень нуждается в вашей поддержке, как и мы с Мию! Зовем вас и очень ждем!

"Исцелить и не влюбиться! Мой заклятый дракон"

Жила себе в московской однушке, пока в 21 день рождения не попала в тело какой-то средневековой лекарки. Теперь я деревенская целительница, памятью о прошлой жизни на Земле и крайне опасным происхождением, ведь на самом деле я — последняя принцесса рода, безжалостно уничтоженного драконами двадцать два года назад.

Наследный принц черных драконов прикован к земле проклятием моего рода. Он невозможно красив, высокомерен и... беспомощен. Чтобы снова ходить по земле, ему нужно лишь одно — искреннее прощение последней из Соларионов. Мое прощение.

Месть так близка, мне достаточно просто не переставать его ненавидеть, но… как убедить в ненависти сердце и руки, которые сами так и тянутся к этому ящеру?

Проклятие лишило меня возможности ходить по завоёванной земле, пока не получу прощение потомка уничтоженного рода целителей. В небе я сильный дракон, будущий король, а на земле калека, без шансов на исцеление потому что всех детей поверженного короля мы сожгли. А даже если и найдется кто-то выживший, как добиться искреннего прощения того, чью семью убил? Да и не в моих правилах извиняться перед врагом!

Однотомник. Хэппи Энд

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ ЗДЕСЬ

6.1

— Я не воюю с женщинами, — холодно бросил он. Тон снова потяжелел, и я в очередной раз подумала, что наступила на мину. Такую, коровью. — Я уже говорил, сиделка мне не нужна. Милота — не то, что влечёт меня в жизни. Как видите, ваше присутствие тут выгодно почему-то вам. Мне — нет. Если вы предлагаете сделку, потрудитесь сделать её привлекательной для обеих сторон.

До чего вредный мужик, а? Ну сухарь! Обмакнуть бы его… да хоть в чай!

— А что влечёт вас в жизни, ваша светлость? Я видела книги, можем вечерами читать, например? Вино? — хотелось заикнуться про женщин, но тут я благоразумно промолчала. Особенно беря во внимание, в чьём теле оказалась и кто передо мной сидел. Хотя вот странности со мной происходили всё же. Мне конкретно этот мужик был интересен. Я ещё никогда так цепко ни за кем не следила и не подмечала такие нюансы... подумать только, вены на руках... пф... Сглотнув, я опять покосилась на эти самые руки. Какие-то феромоны он распускает, что ли... — Я гранатовое люблю, — зачем-то выдала я невпопад. Наверное, от неловкости и внезапно странных мыслей. — Можем ещё спеть... вернее, вы споёте. Ну, если захотите вдруг оглохнуть, то это ко мне обращаться. Я ужас как пою.

— Литературу мы точно читаем очень разную. Ваша едва ли заинтересует меня, моя не доставит никакого удовольствия вам. Глухоту к слепоте добавил бы разве что идиот. Я похож на идиота? — Он вечно перепрыгивал с «вы» на «ты», и это раздражало. Как будто я собака на поводке. То отпускают подальше, то накручивают на руку и держат у ноги. — И с чего вы взяли вообще, что я пою? Ещё и хорошо.

С таким-то голосом надо умудриться плохо петь! Да его бурчание и то приятно слушать, если не вдаваться в смысл слов.

— Есть у вас предложения поинтереснее или это всё?