— Я старалась найти всё необходимое. Там целый арсенал, между прочим. Вы что, собирались открывать цирюльню? Кстати, как вам удобнее? — спросила пока разворачивала полотенце. Пар поднимался от горячей ткани, наполняя воздух влагой. — Сидя или лёжа?

— А как ты собираешься меня брить лёжа? — в его голосе мелькнула насмешка. — Сядешь сверху?

Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть. Что за несносный драконище!

— В том смысле, что вы можете откинуть голову на спинку кресла.

— Могу. — Он положил голову на спинку кресла, вытянул ноги к огню. Поза все равно не казалась расслабленной. Как будто он вообще никогда не расслаблял эти напряжённые плечи. Постоянно готовый обороняться или нападать. Вот какое впечатление он производил. 

— Сначала распарим кожу, — уж не знаю, кому я все это озвучивала, себе или ему. Он-то, пожалуй, лучше меня знает, как это делается. Конечно, у него были слуги на это дело. Вряд ли целый генерал брился сам. А может и да. В походах, например. Или у него был оруженосец? То есть адъютант. Или как там это называется. — Я положу вам на лицо горячее полотенце… эм, предупреждаю заранее, чтобы вы не дёрнулись.

— Я не из пугливых.

Вот лучше бы молчал. От его голоса пространство вокруг становилось как будто уже. И вибрировало. 

— Конечно нет, – в тон ему фыркнула я, — вы просто из вредных.

Генерал хмыкнул, но ничего не ответил.

Я взяла полотенце, отжала лишнюю воду и осторожно опустила ткань ему на лицо.

8.1

— Горячо?

— Нет. 

Я смотрела на него сверху вниз и недоумевала, почему вдруг он решил мне довериться? Вот так, почти с порога, совершенно незнакомой девушке! Эпическая сила, а ведь зря доверился! Я нервно сглотнула, уставившись на его губы. Полотенце закрывало большую часть лица, оставляя на виду только линию челюсти и, да, губы, эти шикарные, не слишком полные, но и не тонкие, красивой формы губы с маленьким шрамом в уголке, который я заметила ещё за обедом. Интересно, откуда этот шрам? Бой? Несчастный случай в детстве? Может, какая-нибудь романтическая история с поединком за честь дамы?

Эпическая сила, ну почему мужикам так везет?! Что с ресницами, что с губами!

Горестно вздохнув, я принялась взбивать  помазком мыло, пока полотенце делало свою работу. 

— Снимаю полотенце, — предупредила я.

— Ты все свои действия будешь комментировать? — ехидно уточнил дракон. 

Его кожа под тканью раскраснелась от жара. Щетина стала мягче, послушнее. Я обмакнула помазок в пену и замерла.

Вот сейчас начнётся самое сложное.

— Вы... — я откашлялась, — не могли бы немного расслабить челюсть?

— Чтобы что-то расслаблять оно должно быть напряжено, — Может он учитель какой, а не генерал? Что за тяга менторствовать? Ещё и так высокомерно, с первосортным снобизмом. 

— Ваша уже напряжена. Вы её сжимаете так, будто собираетесь перекусить гвоздь.

Может, он настолько привык к вечной мобилизации всего тела, что и не замечает этого вот напряжения? Он хоть во сне расслабляется, интересно? 

Фелчестер выдохнул, хотя лучше, если честно не стало. Я поднесла помазок к его щеке и мягкими круговыми движениями начала наносить пену. Помазок скользил по коже, оставляя белые следы, а я затаила дыхание. 

— Теперь бритва, — я потянулась к лезвию. — Постарайтесь не двигаться.

— Постараюсь не умереть.

— Очень смешно… 

Я поднесла лезвие к его щеке, замерла, даже дышать перестала и сделала первое движение. Лезвие скользнуло по коже, снимая пену вместе со щетиной! Я выдохнула. 

Получилось! 

— Жива? — поинтересовался Аластер, как будто бы забавляясь.

— Пока да. И, вы, счастье-то какое, тоже! 

Бритва оказалась отлично заточена, она скользила по коже почти без усилий, но я все равно работала медленно, левой рукой придерживала его лицо, направляя, натягивая кожу там, где это было нужно. Его скулы казались твёрдыми и всё такими же горячими. Под моей ладонью пульсировала жилка на виске, странным образом резонируя с моим собственным сердцебиением. 

 Я смотрела на его шею — длинную, с выступающим кадыком, с несколькими шрамами, уходящими под ворот рубашки. Крупная вена билась под кожей так уязвимо, так... призывно интимно… И, сама не знаю почему, не в силах устоять, я потянулась подушеками пальцев, нежно провела по ней и почувствовала, как он сглотнул. Кадык дёрнулся под моей ладонью. Фелчестер медленно откинул голову сильнее, будто подставляя шею мне под пальцы. Как кот, которого решили почесать под мордой.  

Бритва скользнула по шее вверх, к подбородку. Хорошо, не порезала. 

Интересно, он бы устроил скандал? 

Орал бы, что я безрукая? Что пыталась его убить. Я склонилась ближе, чтобы лучше видеть, и вдруг осознала, что наши лица разделяет каких-то несколько ладоней. Что его дыхание касается моей щеки, а мое, очевидно беспокоит его…

— Я почти закончила, — прошептала, сама не зная зачем. 

— Брить? Или изучать меня на ощупь? 

От его голоса и провокационного вопроса моя рука все же дрогнула. Нечего было под руку такие вещи говорить!