– Немые! – повторила я железно. – Ваша немота – мое единственное утешение в этом тяжком путешествии. Столько всего натворили, имею же я право на небольшую месть, не так ли? И вообще, если вы будете говорящими, то тут же намелете такого, что граф нас мигом раскроет и тут же нами пообедает. А мы же не хотим стать частью его меню, верно?

- Верно, верно! – подтвердили мои «немые слуги».

- Так что выражайтесь глазами. Жестами. Импровизируйте. Развивайте навыки общения, так сказать. Вдруг когда в жизни пригодится. Если выживете.

Тощий попытался выразить глазами протест. Получилось так, будто у него начался приступ удушья. Я вздохнула – репетировать времени не имелось, и продолжила:

– Третье. Вы не умеете читать, писать и с магией на Вы. Вы простые, честные ребята, нанятые моим дядюшкой для охраны. Всю остальную охрану съели волки в горах. Печально. Но бывает. А вы… - нахмурилась, вглядываясь в моих разбойников. – Ну, быстро бегаете, вот они вас и не догнали. – Хотя в горах в снегу не очень-то разбежишься, там сугробы могут быть по горлышко. -  Или есть не стали.

- Почему это не стали? – обиделся Колобок. – Мы ребята сочные, вкусные. Любой волк бы с удовольствием нашими косточками похрустел. Мы ж для него отличный продукт – сытный, не старый, не жилистый, самый смак!

- Говори за себя, - перебил его Тощий. – И вообще, не каркай!

- Вы невкусные – и точка! – постановила я. – Не первой свежести бандиты, давно не мытые. А волки нам попались, видимо, эстеты, с чувствительным желудком. Вот они, опасаясь за свое пищеварение, и не стали вас есть. Удовольствовались другими слугами.

- Ишь ты, разборчивые какие, - хмыкнул Тощий. – Голодухи, видать, настоящей не пробовали, вот и воротят нос от нормальной еды.

- А вам радоваться этому надо! – укорила я.

- Почему это?

- Чего непонятного-то? – закатила глаза. - Потому что граф Каликст, когда узнает, что даже горные хищники вас к себе на ужин не пригласили в качестве основного блюда, тоже задумается и не станет вашими косточками хрустеть. Все, больше гастрономический вопрос вас не тревожит?

– А что вы будете делать, леди? – спросил Колобок.

– Ну, – сказала, подбирая с пола довольно пыльный, но теплый плед с изящно вышитым гербом, – буду несчастной, перепуганной аристократкой, попавшей в беду. Иными словами, буду давить на жалость, будить в нем джентльмена и… И еще что-нибудь придумаю. Женщины страшны своей импровизацией. А теперь идите на кухню. Попытайтесь выглядеть полезными. И ради всех святых, не натворите ничего!

**********************

Мои хорошие, как Вам новая книга, поделитесь в коммах, пожалуйста! Нам с Музом будет очень приятно!))

Глава 10 Граф Каликст

Мои бандиты послушно закивали и бросились выполнять приказ. Я осталась одна в огромном, тихом зале. Сердце билось где-то в горле. Накинув плед на плечи, сгребла в охапку пару первых попавшихся книг с ближайшего столика (какая ирония – «Этика магического взаимодействия» и «Основы придворного этикета», будто кто-то нарочно подбирал, чтобы мне их вовремя подсунуть) и устроилась в глубоком кресле у огромного камина. Тот, к счастью, был волшебный – едва села, в нем сами собой вспыхнули ровные, почти бесшумные языки пламени. Повеяло теплом и ароматом смоляных поленьев, что начали уютно потрескивать в объятиях лижущего их огня.

Я стала ждать.

Граф вошел не через парадную дверь. Просто в дальнем конце зала качнулась тень, воздух сгустился – и он появился. Без звука, без вспышки. Как будто находился здесь всегда.

Эффектное появление, ничего не скажешь. Мне оставалось лишь завидовать. Портальная магия! Да еще вот так, просто и походя, ненароком, легко, только для того, чтобы не коротать время в дороге. Я бы не смогла открыть проход и для крохотной мышки, даже если бы собрала по крупицам всю свою магию, аккумулировала ее на это заведомо обреченную на провал авантюру и напыжилась изо всех сил.

Вот это мощь! С восхищением вгляделась в дракодемона.

Граф Каликст.

Он был… не таким, как представляла. На портретах (редких и старых) его изображали суровым, аскетичным, с лицом, будто высеченным изо льда. Реальность оказалась куда сложнее. И интереснее.

Высокий, под два метра, но без грузности драконьих форм, о которых шептались. Стройный, почти худощавый, в дорожном плаще темно-синего сукна, забрызганном снегом. Лицо – да, оно было поразительно: четкие, холодные линии, высокие скулы, тонкий прямой нос. Но не лед. Скорее мрамор, оживленный внутренним светом. Волосы – черные, как смоль, с синеватым отливом, чуть волнистые, спадали на плечи.

И глаза… Темные. Не черные, а глубокие, как ночное небо над горами, усеянное далекими звездами. Без демонического огня и драконьих вертикальных зрачков. Только глубина. И усталость.

Он остановился, увидев меня. Ни тени удивления на лице. Только легкое, едва уловимое движение бровей.

– Объясните, – сказал граф. Голос был тихим, низким, без повышения тона, но заполнил весь зал, заставив воздух вибрировать. – Кто вы и как попали в мой дом.