Ростом она ниже меня где-то на полторы головы. На вид примерно нашего возраста, может, совсем чуть моложе, но глаза уже как у остальных местных — словно мёртвой рыбы. Её же тёмно-каштановые волосы спадают чуть ниже плеч, обрамляя приятное, но вполне обычное личико в сравнении с принцессой. Зато её формы будут повыразительнее — изгибы её женского тела отчётливо видны даже под тусклым бесформенным платьем, надетом на ней.

— Это моя дочь.

— Оу…

Неудобно вышло. Честно сказать, я об этом даже подумать не мог — всё-таки разница в их возрасте лет тридцать, да и непохожа она на него…

— Три серебряные, — сквозь зубы процедил он.

От услышанного моя серьёзная маска тут же спала, и я удивлённо приподнял бровь, глядя на него с тотальным непониманием.

— Она приёмная.

— Ясно, так?..

— Зачем она тебе? — покосился он на принцессу.

Увы, так далеко я не продумывал, поэтому пришлось прямо на ходу придумывать подходящую причину. И из всего, что в этот момент мне пришло в голову, реалистично звучало лишь одно…

— Люблю разнообразие — не спать же только со своей рабыней? — усмехнулся я, ожидая в ответ того же.

Однако… повисла тишина.

Принцесса шокировано смотрела на меня, и это было ожидаемо, а вот что до остальных…

— Рабыня, говоришь? — с подозрением всмотрелся он в меня.

Чёрт возьми, только не говорите, что рабство запрещено?! Почему тогда я был уверен в обратном?! Почему именно в этом я оказался не прав?! Ладно, из-за голода и усталости от долгой дороги допустил небольшой просчёт. Подумаешь. Надо просто успокоиться и спокойно, уверенно исправлять положение…

— Кхм-кхм, забудем этот момент, — развязав мешочек, положил между нами одну серебряную.

— Да, память уже подводит, — провёл рукой по прилавку, после чего монета беззвучно исчезла, словно её там и не было никогда. — Что будете заказывать?

— Комнату, её, — кивнул на девушку, — пожрать чего-нибудь на двоих сейчас и на утро, а ещё… помыться есть возможность?

— Есть.

Да ладно? Удача.

— А присмотреть за нашим добром до завтрашнего утра?

— Тоже.

В это уже не слишком вериться — уверен, к завтрашнему утру уже чего-то точно не будет хватать, тем не менее мы готовы пойти на такие потери. Всё ради хорошего сна и возможности наконец нормально помыться, а не обмывать себя мокрой тряпкой.

— Сколько с нас?

— Золотой.

— Что?

— Золотой.

— Это как так выходит?

Быстро прикинув в голове, у меня с его и без того завышенными в два раза суммами вышло в итоге семь-восемь серебряных. Откуда у него ещё минимум две серебряные взялись?

— Так и выходит. Что-то не нравится?

Чёртов старый хрыч! И так ведь с ничего получил на серебряную больше! Как можно быть таким скупердяем?! И что делать — соглашаться?! Так он цену завысил в два раза, если не ещё больше! Жаба душит! Уезжать?! То есть мы просто так сюда приехали, потеряли время и засветились на ровном месте, ничего при этом не получив?! Какая же срань!

— Нет, всё в порядке, — произнёс я скрепя зубами, достав из мешочка десять серебряных.

Выложил их перед ним, и он, не моргнув и глазом, сгрёб всё за прилавок.

— Ваша комната — вторая слева.

— Ага, спасибо…

Поднимаясь по лестнице и проходя к комнате, я только и делал, что материл этого старика про себя, стараясь максимально успокоиться. Однако стоило нам оказаться в комнате и увидеть местную систему безопасности — мои негативные мысли резко переключились на неё.

— Деревянная, мать её, задвижка… — покрутил её из стороны в сторону.

— Ожидал чего-то другого?

— Надеялся на засов. В крайнем случае — на крючок.

Закрыв за нами дверь, обернулся и осмотрел уплаченное на ночь владение.

Посередине комнаты находится окно, ставни которого закрываются на всю ту же задвижку. В левом углу расположена простенькая деревянная кровать с матрасом и подушкой, набитыми то ли соломой, то ли сеном. Поверх уложено грубое шерстяное одеяло, явно видавшее лучшие времена. Хотя так можно сказать и обо всём остальном.

Помимо же кровати ещё есть стоящая рядом с ней табуретка и сундук. Ну и в другой части комнаты находится… бадья. Большая такая, в которой, если согнуть колени, может поместиться даже взрослый мужик.

— И как её только собираются наполнять? — задумался я.

Ладно ещё холодная вода, но горячая?

— С помощью магических камней.

— Каких ещё?..

— Может, объяснишь, что это было там, внизу? — сняв капюшон и забавно сжимая свои хрупкие кулачки, посмотрела она на меня исподлобья.

— Ну да, видимо, торгаш из меня так себе…

— Я не об этом! Какая ещё, к чёрту, рабыня?! Чем ты вообще думал?!

— Эй, я же не знал, что рабы сейчас под запретом.

— Да не в этом проблема, а в том, кого ты назвал рабыней!

— А что, неужто это было слишком сильным ударом по твоей тонкой душевной натуре?

— Да за такое сразу казнят!

— Оу, не знал. Ну давай, казни, раз уж на то пошло.