Удар был несильный. Он явно намеренно сдерживался, прекрасно осознавая разницу в их физических возможностях, однако для неё, ранее не проходящей через физическое насилие, это было чем-то невероятно ужасным. Острая, колющая боль расходилась по её лицу, в глазах начинало двоиться, а при открытие и закрытие рта ощущается неправильный привкус. Ей казалось, что даже ещё одного удара она больше не выдержит, отчего, подняв голову, уже осознанно хотела закричать во всю глотку, но…

Мужчина опередил её, закрыв её рот своей рукой.

Впрочем, это в любом случае не понадобилось — сверху раздался громкий шум, словно дверь выбили с ноги, и что-то тяжелое упало на пол, из-за чего раздался оглушающий скрип досок.

Вмиг внимание всех собравшихся перебросилось на второй этаж, из коридора которого появился парень с обнажённым торсом, выглядящий ужасно уставшим. Он невысокого роста, и его телосложение скорее жилистое, чем спортивное. Однако, несмотря на это, он внушал страх, ведь в его глазах горел огонь чистой ярости, переполнявшей его. В правой руке он держал меч, а в левой… волосы стонущей от боли девушки.

— Не надо… пожалуйста, — пищала она. — Я не хотела… меня заставили…

Прежде, чем кто-либо что-то успел понять, он с силой потянул её за них, после чего… столкнул с лестницы. Удар за ударом под негромкие вскрики, и обнажённая девушка, хныча и стона, лежала на полу, болезненно держась за уйму ушибов.

— Айла! — вскрикнул старик, собираясь подбежать к ней.

— Вы что, твари, в край охуели?! — перебил его парень, начав спускаться. — Пытались на нас наехать — я вас пожалел! Содрали с нас золотой — я промолчал! Но вам этого, блять, мало оказалось! Вы ещё решили нас прикончить! Должна же быть какая-то граница вашей наглости?!

— Не бойтесь! — выкрикнул кто-то из мужиков. — Смотрите, зелье подействовало! Он еле стоит на ногах! Если мы навались все вместе, то!..

— То что?! Собираетесь убить нас?! Даже сейчас?! Нет!.. У вас, уродов, точно нет никакой границы наглости и в помине! Такие, как вы — кто с ничего покушается на жизни других — сами не заслуживают жизни! — пошатываясь из стороны в сторону, едва стоя на ногах, спустился он вниз, оперевшись свободной рукой за прилавок. — Я убью всех вас! А после, когда закончу, не остановлюсь на этом — возьмусь за ваших родных! Вырежу всю вашу ебучую деревеньку! Убью ваших жён и детей как свиней на забое и сожгу ваши дома, чтоб, блять, навсегда стереть это чёртово место с лица земли! Какого чёрта вы встали?! Давайте, нападайте!

Встали, потому что он давил.

Достаточно было просто смотреть на него, обычного паренька вот-вот готового в любой миг отрубиться, чтобы ощущаться исходящее от него ужасное давление, из-за которого даже просто дышать рядом с ним было тяжело. Казалось, горло сдавливает что-то неведомое.

Не говоря уже о его словах, невероятно жестоких даже для большинства бандитов, брезгующих убивать женщин и детей. Изнасиловать женщин и продать в рабство детей — да. Однако убить как свиней на забое… это даже для них уже чересчур. Поэтому тем более было парадоксально слышать нечто столь ужасное от кого-то на вид безобидного, вроде него. Вот только… пылающий в его глазах гнев и ненависть ко всему окружающему заставляли в это поверить, хотелось того или нет.

— Ну!

Наконец один из мужчин очухался и решился. Подхватив стоящую рядом с ним табуретку, кинул её в парня, рывком направившись следом с кулаками наготове.

Два удара — по табуретке и груди мужчине — вот сколько понадобилось, чтобы через мгновение он опадал на землю, держась за дыру в груди.

— Следующий! Я вас тут, блять, всех перебью!

— А-А-А-А-А-А!!! — отпустив принцессу, во всё горло закричал удерживающий её мужчина, побежав на него.

Из-за разницы в их размерах со стороны это было подобно огромному медведю, несущемуся на зажатого у обрыва раненного волка. Только вот ему хватило одного укуса в шею, чтобы медведь, пошатнувшись под конец, пал, залив всё в округе своей кровью.

Взмахнув мечом, скинув с него кровь, парень, сгорбившись, тяжело дыша и окидывая всех столь же яростным взглядом исподлобья, выкрикнул:

— Нападайте, мрази!

Казалось, даже если он сейчас упадёт, его всё равно никто не тронет — что-то внутри во всю кричало то, что от него стоит держаться подальше, и всё же… все мужчины, переглянувшись меж собой, попытались подавить страх и, взяв под руку кто что смог, собирались напасть на него все разом.

— Стойте! Хватит! Остановитесь! — закричала принцесса, забравшись на стол.

***

— Давайте спокойно поговорим! — выкрикнула принцесса, встав на стол и скинув капюшон, из-под которого разлетелась копна золотистых волос.

— Поговорим?! Ты серьёзно?! О чём ты с этой кучкой дерьма собралась говорить после того, что они сделали?!

— А что они сделали?!

— Пытались нас убить, дура!

— Пытались — вот именно! Но не убили!

— Только потому, что я им помешал и спас наши жопы!

— А вдруг нет?!

—?!

— Вдруг они передумали бы!

— Да с чего это?!

— Потому что они тоже люди и им не чуждо сочувствие! Смотри, — указала она пальцем на владельца таверны, пользующего около хнычущей сучки, — он заботиться о ней!