— У него очень большая армия и влияние в королевстве. Удастся склонить его на нашу сторону, и Мэгвин проиграет.

Нашу? Куда это ты меня приписываешь без спросу?

— Думаешь, он согласиться?

— Конечно! Он же мой дядя! С самого детства у нас с ним были отличные отношения, и для моего отца он всегда был верной опорой!

— А чего-то более весомого нет?

— А родственные чувства — это, по-твоему, неважно?

— Не то чтобы. Просто наслышан я о нескольких подобных историях, в которых добрый дяденька после кончины своего братца убивает его детишек, а после сам занимает трон.

— Такого не будет! Дядя Арманду никогда так не поступит!

— Как скажешь.

Выдохнув и ощущая, как окончательно замерзаю, взялся за скинутые с себя ранее шерстяные полотна. Запах от них, конечно, ужасный исходит, и кажется, это потому, что раньше они были плащами тех бандитов, но обратно укутавшись в них стало хоть сколько-то теплее.

Только вот стоило заглушить ощущение холода, как появилось иное, малоприятное чувство…

— Здесь есть что-нибудь поесть? — оглянув имеющееся в повозке, сразу же спросил: — Стоп, ты нахера всё повыкидывала?!

Из множества ящиков, бочек и корзин, что были тут — только в одной этой повозке — до того, как я заснул, осталась примерно треть.

— Не всё. Лишь самое тяжёлое. За нами идёт погоня, не забывай.

Продолжаешь втягивать? Чистой воды принцессы…

— Еду-то хоть не выкинула, надеюсь?

— Нет конечно! Там в ящиках сушёное мясо и вяленная рыба, в бочке вода, а в корзинах хлеб с овощами и фруктами.

— А что-нибудь горячительное есть?

— В плане?

— Бухло.

— Нет. Пей воду, не превращайся в пьяную свинью.

— Тебе легко говорить…

Да и вообще — что это за критичность такая в отношении алкоголя? Были неприятные прецеденты?

В любом случае вылезя из-под плащей, на дрожащих руках и ногах дополз до бочки. Открыв её, поднял валяющийся рядом деревянный ковш и зачерпнул им воду. Я делал глоток за глотком — проливая уйму воды мимо рта, в том числе прямо на себя, отчего становилось лишь холоднее — но напиться никак не мог. Кажется, лишь после шестого или седьмого раза жажда была более-менее удовлетворена.

Закрыв бочку и отложив ковш, подполз к стоящему рядом ящику, запах из которого пробивал на слюни. Открыв его, не глядя взялся за первый попавшийся кусок мяса и вцепился в него зубами. Жуётся хреново, на вкус — и того хуже. И всё-таки я его обглодал до самых костей, лишь после чего выкинул оставшееся наружу, взявшись сразу за следующий кусок.

Наелся я где-то лишь спустя минут десять беспрерывного молчаливого… ужина? Вслед за этим уполз обратно к переду повозки, укутавшись под плащами.

— Ты был настолько голодным?

— Когда теряешь кровь, нужно как можно больше пить воды и есть продуктов, богатых белком и железом, — откусил заранее прихваченное из корзины зеленое яблоко.

— Чем?

— Точно, ты же не знаешь. Кажется, это информация из мира, откуда я прибыл — в нём цивилизация шагнула чуть дальше, чем в здешнем средневековье…

— Ты сейчас говоришь прямо как герои.

Выходит, они тоже из моего мира прибыли? Судя по всему.

— Нужно будет встретиться с ними. Они могут что-то знать о моей ситуации.

— К сожалению, не выйдет.

— Почему это?

— Потому что те герои давно уже мертвы.

— Все?

— Их всего было двое, и оба были призваны несколько столетий назад.

— Ты так говорила о них. Я думал, их больше и они как минимум, ну знаешь… живы.

— Будь так, тщеславное восстание Мэгвина уже было бы подавлено, и ты бы не оказался в нашем мире…

— Но увы и ах — это не так. Ладно, давай, рассказывай вкратце, что знаешь о тех героях.

На удивление, она и впрямь начала рассказывать о них без каких-либо пререканий:

— Самый первый, о котором на сегодняшний день практически ничего неизвестно, жил около четырёхсот лет назад. Его призвали, чтобы он сразился с появившимся тогда монстром. Обычно королевство само справляется с подобным, но тот случай был особенным — монстр был необычайно силён сам по себе, так ещё и сплотил вокруг себя себе подобных, после чего нарёкся королём демонов, словно противопоставляя себя нашей королевской семье.

— Прям клише всем клише.

— Что?

— Забей. Так что, герой его одолел и воцарился мир?

— Истинно так. По рассказам в книгах, тот герой был подобен свету солнца, но всё же оставался всего лишь человеком, так что однажды он с гордо поднятой головой встретил свой конец. Только перед этим, напоследок, он успел преподнести в дар королевской семьи две реликвии — ту, что сейчас в твоём мече, и наш королевский глаз, передающийся от правителя к правителю.

— Оу, ну прямо-таки образец желанного героя. Жаль, что я не такой, да?

Проигнорировав мою усмешку, она продолжила рассказывать в несколько поучительном тоне и спокойном темпе: