Я взял его. Чёрт, он тёплый и пытается выскользнуть! Я крепче сжал пальцы и отпустил животинку. Тот, не оглядываясь, юркнул в ближайшую щель и растворился. За Академию я не переживал — друзей у меня здесь и так нет. Если я не смогу выжить, то хоть маленькая, косвенная месть старому ублюдку состоится.

Так, времени мало. Это не шарик со способностью, который можно медленно усваивать. Это уже готовый, живой, чужеродный орган. Я стал сразу, не откладывая, накачивать глаз своей манной, стараясь установить связь. Глаз присмирел, а потом… он что, доволен? Я посмотрел на его гемон своим внутренним взором. Очень, очень сложная структура. Рядом с ней мой собственный казалися детскими каракулями. Чувствую себя примитивом.

Быстро, почти на автопилоте, я разметил место там, где у меня была зачаточная глазница третьего глаза. Присоединил свои каналы магона к его энергетическим узлам. «Вот проглот», — подумал я, чувствуя, как манна хлынула в него, как в бездонный колодец. Я-то переживал, что регенерация манны у меня теперь сильная? Фух. С таким глазом её теперь даже мало.

Глаз начал стремительно врастать. Не приживаться — именно врастать. Он поглощал остатки моего старого, недоразвитого глаза, втягивал ткани, проращивал в мою плоть свои собственные нервные окончания и сосуды из чистой энергии. Боль была острой, сверлящей, но терпимой на фоне того, что я уже пережил. И он ещё проростил себе отдельный, жирный канал прямо в магоне для запитки. Наглый.

Закрывать его хрящем или кожей я не стал. Зачем? Все и так в курсе, что я химера, урод и выродок. Пусть видят. Пусть боятся ещё одного, золотого, не мигающего глаза, взирающего на них из темноты.

Пойду-ка я в столовку. Повариху попугаю новым «украшением». Да и пожрать надо — после такой процедуры зверский голод просыпается, может чего повкуснее отожму...

Глава 16

Третьим, дьявольским глазом я начал по-настоящему видеть дня через три. И это было не просто зрение. Это было восприятие в непривычном, искажённом, но невероятно детальном магическом спектре.

Я увидел, как по коридорам не просто стелется туман, а течёт дикая манна — плотными, фиолетовыми потоками, завихряясь в одних местах и обтекая другие. Увидел в стенах скрытые, как кровеносные сосуды, каналы давно проложенных плетений, ведущие к тем самым артефактным плитам и силовым узлам. Увидел слабые ауры рабов, яркие — стражей, и холодные, колючие пятна магических ловушек давно вышедших из строя.

Магическое зрение. Так вот какое оно. Даже без всех остальных «фишек», что так расхваливал чертенок — «истину видит», «луч разрушения» — эта сделка уже была для меня чертовски выгодной. Мир стал прозрачнее, а значит, предсказуемее.

Приживление остальных даров — защиты, инвокации, усиления — прошло легче. Относительно. Всё равно было достаточно больно, чтобы желать смерти, но уже не так, как в первый раз. Организм, видимо, начал привыкать к издевательствам.

И я сразу заметил побочный эффект, куда более важный, чем сами способности. После каждой такой адской процедуры толщина моих энергетических каналов увеличивалась. А магическое ядро, обрело ещё один, четвертый, стабильный слой. Похоже, я нашёл путь к усилению. Хреновый, мучительный, путь через самоистязание и риск сгореть заживо. Но что поделаешь? Другого у меня нет.

Защитная аура в этих катакомбах оказалась просто чудом. Я провёл эксперимент: развернул её вокруг себя. Тускло-фиолетовая, мерцающая плёнка, почти невидимая обычным взглядом. И она… питалась. Впитывала дикую манну из окружающей среды, как губка, конвертируя её в энергию щита. В этих проклятых подземельях она могла держаться практически вечно, лишь требуя от меня минимальных усилий по поддержанию структуры.

Но было одно «но», и оно оказалось ключевым. Пока аура работала, губительное воздействие дикой манны на меня возрастало в разы. Для обычного мага, без моей врождённой и приобретённой сопротивляемости, это была бы извращённая форма самоубийства — щит бы держался, пока хозяин не сгнил бы заживо изнутри. А для меня… это был просто дискомфорт. Зуд под кожей, лёгкая тошнота, головная боль. Цена, которую я готов был платить. Думаю, другие до такого «простого» решения тоже додумались. Просто оно было смертельным для них. А я — не они.

Второй открытием стала синергия. «магическая аура ассимиляции маны», вступила в странный симбиоз с защитной аурой. Первая активно поглощала дикую манну и перерабатывала её в чистую, «сырую» энергию. В присутствии защитной ауры, которая сама по себе была мощным магнитом для этой самой манны, процесс ускорился почти вдвое. Получался какой-то вечный двигатель на костях — грязная энергия втягивалась, частично шла на щит, частично очищалась и питала меня.