Маций, не удостоив старуху взглядом, холодно повернулся ко мне.Его перстень сверкнул. Ошейник заставил повиноваться, разрушив мою иллюзию на противостояние. «Сначала жезл , теперь перстень, интересно сколько ещё игрушек способны мной управлять через этот чертов ошейник»– бежали мысли в моей голове.

—Теперь твой черёд, парнокопытное.

Ну, делать нечего. Работенка знакомая, хоть и не частая. Но с такими сильными тварями дел я ещё не имел. Отдаю приказ рабам следовать за мной, ставлю их в центр печати призыва и погружаю в магический сон. Их тела безвольно оседают на холодный камень — теперь они всего лишь разменная монета.

Сердце колотится где-то в горле, а внутри всё сжимается в ледяной ком.Ошейник ведет вперед. Собираю всю свою волю в кулак, делаю шаг вперёд — навстречу тому испепеляющему присутствию.

— Этот ничтожный приветствует Великую , — произношу я, опускаясь в низком, почтительном поклоне. Голос, к моему удивлению, звучит ровно, выдавая лишь лёгкую хрипотцу.

Повелительница Бездны внимательно смотрела на меня.

— Какой красавчик .... ( мне понравилась похвала , я чувствовал, что говорит она истинную правду)

Её горящий взгляд, тяжёлый как свинец, скользил по моей спине, словно взвешивая, оценивая, пытаясь разгадать загадку, которую я собой представлял. А потом... Астарот банально начала ржать.

Это не был смех. Это был оглушительный грохот, от которого дрожала сама магия в воздухе. Он лился нескончаемым потоком, раскатистый и дикий, и длился целую вечность. Минут десять этот приступ безумного веселья потрясал её тело, и я так и стоял, склонив голову, чувствуя, как по спине медленно ползёт холодный пот.

— В тебе, ничтожный, циркулирует кровь божественная и колдовская. И хотя эти сущности сильны, они не являются противоположностями. Это не убьёт тебя..., если станешь сильнее.

Голос Астарот был подобен скрежету камня о сталь, и каждое слово обжигало сознание.

— Базель ази Дахака благодарен госпоже за это знание.—Не поднимая головы и не разгибая спины, ответил я.

— Поглощая дары и способности, ничтожный станет сильнее. Ты унизил этих заносчивых проповедников порядка, насильно привив себе их наследие, осквернив ее силой нижних планов и остался жив. Давно меня ничто так не веселило. Это заслуживает награды.

С оглушительным хлопком магического пламени рабы исчезли, обращенные в пепел. В воздухе повисли четыре сгустка чистой энергии и свиток с ритуалом.

— А это... тебе.

В моих руках материализовалась сфера из чистой тёмно-фиолетовой энергии. Она была холодной и живой, пульсируя в такт ударам моего сердца.

— Это поможет тебе выжить красавчик. Просто проглоти.

Я, не раздумывая, нельзя оскорблять отказом таких существ отправил сферу в рот и почувствовал, как ледяной ком покатился по пищеводу. Медлить было нельзя — могли отобрать. Да и выбора у меня не оставалось. Смешав божественную родословную с кровью дьяволов, я по любому нажил себе врагов среди высших существ. Без слов Астарот было понятно — я сделал свой выбор, и теперь мне нужен был любой козырь, чтобы выжить.

— Этот ничтожный хочет знать... что это, о Великая? — выдавил я, чувствуя, как холод разливается по всему телу.

— Ты мне нравишься, ничтожное создание. Никаких сомнений, только вперед... Это Теневой Покров.( стандартная способность низших существ нижних планов) В тенях ты будешь невидим даже для магического зрения, но солнце враг покрова. Принеси мне сильные души, и моя щедрость будет соразмерна.

— Этот ничтожный благодарен за возможность продолжить борьбу.

— Надеюсь, этот ничтожный проживет достаточно, чтобы порадовать меня.

Я глубоко поклонился. Пора было идти сдаваться Мацию.

— Отдавай сюда дары! — визжали эти старики.

Маций грубо выхватил из моих рук дары Астарот. Его пальцы, быстрые и жадные, тут же принялись перебирать сгустки энергии, взвешивая и оценивая каждый. Лишь убедившись в их безупречном качестве, он позволил себе выдохнуть, и напряжение в его плечах слегка спало.

Этим моментом слабости попыталась воспользоваться Измаргир. Её костлявая, дрожащая рука, словно клюющая птица, метнулась к свитку с ритуалом в его руках.

— Мы же договори... — начала она, но Маций был начеку.

— Не трогать! — отрезал он, с силой шлёпнув её по пальцам тыльной стороной ладони. Старуха дёрнулась назад с тихим всхлипом, потирая ушибленные суставы.

Маций медленно повернулся к ней, и его взгляд стал тяжёлым и тёмным, как свинцовая туча.

—С тобой, — он произнёс слова отчётливо, вдалбливая каждое, — мы ещё не рассчитались.

Измаргир съёжилась, в её глазах мелькнул неподдельный, животный страх. Она была в долгах, как в шелках, и все в зале это понимали.

И только тогда, утвердив свою власть, Маций перевёл этот жестокий, испепеляющий взгляд на меня.

— Что ты, тварь, там съел из её рук? Что она с тобой делала?