В лаборатории в тот же день собрался импровизированный консилиум. Кроме Мация, явился сам магистр Гален, выглядевший уставшим и озабоченным, и артефактор Дориан, ёрзающий на стуле. Спор разгорелся мгновенно.

— Немедленно организовать зачистку! — горячился Дориан. — Сжечь эти туннели контролируемым огнем! Моя мастерская не должна подвергаться риску!

— Ты сума сошел. А если повредится артефактная плита? — холодно парировал Гален показав пальцем на потолок. — Эти твари живут в самых глубоких, некартографированных расщелинах. Это долгая, точечная работа.

— Так отправим туда его! — Маций ткнул в меня пальцем. — Он и так тут ползает, как таракан. Пусть и других тараканов давит!

— Это не «тараканы», Маций! — взвизгнул Дориан. — Это магические твари высшей категории угрозы в замкнутом пространстве! Он сдохнет в первую же минуту, и мы потеряем уникальный образец!

— Образец? — фыркнул Маций. — Да он...

— Молчать.

В дверях появилась новая фигура. Высокая, сухая, облачённая в простые, но безупречно чистые серые одежды. Это была моя, старая знакомая Измаргир, старейшая ведьма и хранительница ботанического сада. Её лицо, испещрённое морщинами, было непроницаемо. Она медленно обошла стол, её пронзительный взгляд оценивающе скользнул по привязанному пауку, а затем остановился на мне.

Наступила тягостная пауза.

— Почему не отправить его? — её голос был сухим, как шелест пергамента.

Маций заёрзал.

— Сама знаешь из какого он рода, не хочу чтобы они узнали что мы на него нацепили ошейник, он всё-таки не продан в рабство , а лишь в служение до кандидата, ли пока не сдохнет.

Измаргир медленно повернула голову к нему.

— Род ослаблен войной с некромантами на восточном фронте. У них... нет ресурсов заступаться за отщепенцев. Особенно таких. Да и числится он как сирота-неудачник.

— Аристократ в рабском ошейнике, — тихо сказал дориан

Измаргир произнесла это без интонации, но каждый почувствовал лезвие в её словах.

— Вы что, дебилы? — Она обвела взглядом потупившихся магов и показала пальцем на меня. — Это же животное! Какой, нахрен, аристократ?

Она повернулась к пауку.

— Что касается «запрещенки»... Инквизитор, который здесь был, сегодня отбыл на войну. Его преемнику всё равно. А местный королевский чинуша, — она бросила взгляд на Дориана, который покраснел, — всегда готов договориться за соответствующее вознаграждение. Угроза нашествия монстров перевешивает юридические тонкости. Вывод?

Она снова посмотрела на меня.

— Он уже показал, что может их ловить. Значит, либо у него есть природная устойчивость, либо эти твари его не трогают. Используйте. Пусть бродит и чистит. Это самое разумное решение.

Консилиум замолк, уничтоженный её холодной, беспощадной логикой. Возражений не последовало.

Так я и стал единственным дворником этих тёмных глубин. Мне выдали простую деревянную тележку. Теперь я брожу по безлюдным, пыльным подвалам. Пауки, к моему удивлению, действительно меня не трогают. Возможно, чувствуют хищника покрупнее. Возможно, скрытое наследие сильван , не зря же они маги жизни и природы.... Ловлю я их тем же методом — силой воли, обездвиживаю и складываю в тележку, ингредиент однако. Мёртвых — для Измаргир и Мация (оказывается, их яд и паутина — ценные ингредиенты), живых — для Галена (его интересует их магическая биология).А может они их просто продают... Мелких не трогал , брал токо крупных , не хотелось терять свободу которая мне свалилась на голову. Особенно крупных пауков я оставил для себя , наложив на них сильнейший стазис который смог из себя выдавить.

И пока я брожу в тишине, я «прибираюсь». Освободившиеся подвалы — это же кладезь! Маги в панике бросали своё барахло, прячась от нашествия пауков. Я находил довольно крепкую мебель, ящики с отличным вином (несколько бутылок уже украсили мой схрон), целые стопы чистого пергамента и даже чернильные наборы. Попадались и книги — потрёпанные, засаленные учебники по основам магии, которые, однако, содержали базовые знания, которых мне так не хватало. Но самой ценной находкой стали зеркало в мой рост и светильники — не масляные, а магические, в виде кристаллов, активируемых касанием. Они давали ровный, не мерцающий свет. Я притащил всё это добро в свой схрон.

Теперь это была не просто кладовка. Это была моя берлога. Я расставил мебель, разложил книги на полках, зажёг кристаллические светильники. Места было много, тихо и безопасно. Первое по-настоящему своё пространство за все эти годы.

Тишина в моём схроне была густой, как смола, и нарушать её мог только я. Поэтому, когда я услышал приглушённый скрип открывающейся потайной двери в главном коридоре и осторожные шаги, всё внутри насторожилось. Не Нок — она не знала про это место.