Картина открылась сразу и была поразительной. Старший ученик, высокого ранга. Не выгоревший — ядро было целым. В области солнечного сплетения пульсировало яркое, почти ослепительное божественное ядро — чистый, неразбавленный источник силы, отличной от магии или праны. Оно было тяжёлым, плотным и... странно безжизненным, как будто источник света отключили. Само же тело было истощено до предела, выжато, будто из него долго и методично вытягивали жизнь. Я аккуратно, едва касаясь, высвободил из тканей остатки праны — светлой, чистой, но угасающей — и втянул её в себя. Энергия разлилась по моим каналам живительным, согревающим теплом. Ох, хорошо зашло. Совсем не то, что грубая сила тролля.

Ну-с, приступим.

Мои пальцы, уже привыкшие к работе с плотью, впились в кожу. Она была упругой, но поддалась моей воле, как плотная, но податливая глина. Я начал методично извлекать то, что требовал маг, работая с хирургической точностью, которую отточил за месяцы в этой бойне. Кровь... она была странной. Не красной, а молочно-белой, с лёгким золотистым отливом. Такую я ещё не видел. И плоть под ней — неестественно белая, почти светящаяся изнутри тусклым фосфоресцирующим светом.

«Ага, сказал теперь синий монстр, хе-хе», — промелькнула у меня едкая, чёрная мысль.

Внезапно моё внутреннее зрение зацепилось за аномалию в нижней части живота, в тазовой области — небольшое, но невероятно плотное магическое (или божественное?) образование, не похожее ни на один известный мне орган. Что это ещё такое? На всякий случай, пока Маций не видел, я бросил на него дополнительный, сверхточный стазис, изолировав его от остального тела. То же самое проделал и с мозгом — его структуры были слишком сложны и чисты, чтобы просто выбросить. Может, удастся изучить подробнее на сфере анализа, если представится шанс.

Закончив свою жуткую работу, я отступил на шаг. Тело на столе, хоть и было опустошено от всего ценного, не выглядело иссушенным или сморщенным, как это обычно случается после такой процедуры. Оно сохранило свою совершенную, скульптурную форму, будто застывшая мраморная статуя, только холодная и пустая. Очень, очень странно.

Старый пердун в это время просто сиял от радости, потирая руки с видом человека, сорвавшего куш.

— Блять, Баз, — просипел он, глядя на меня с неожиданным, почти уважительным удивлением. — Даже не думал, что ты справишься так... чисто. Удивил, грёбаный урод. Молодец.

Маций подошёл к телу и снял ошейник.

Аврораторы, с необычной для них почтительностью, бережно, как драгоценнейшие реликвии, подхватили сосуды с «компонентами», и вся процессия во главе с сияющим магом покинула лабораторию.

— Прибери здесь! — бросил Маций на прощание, уже с порога. — его нельзя выносить .Сожри его. Говорят, они очень вкусные. Как кальмар, хе-хе.

Его радостный, истеричный хохот ещё долго эхом раскатывался по каменным коридорам, пока, наконец, не затих вдали.

Свалил. Наконец-то.

Я остался один в тишине, пахнущей теперь странной смесью крови, озоном и чем-то... сладковато-пряным, что исходило от тела асимара. Взгляд упал на «кальмара». Маций, конечно, пошутил. Но идея была не лишена смысла. В этом теле ещё могла оставаться сила, не доступная его примитивным инструментам. И я был уже не тем, кто брезговал. Я был тем, кто выживал. И чёрные, острые зубы у меня были не для красоты.

Что ж, раз уж сегодня выдался такой «вечер открытий», самое время выяснить, что же это за аристократик попал на мой стол. И сможет ли сфера опознать то, что я спрятал внутри него под слоями стазиса.

Но сначала надо было избавиться от свидетеля. Я посмотрел на Нок. Она стояла, прижавшись к стене, её глаза были полы ужаса не столько от вида тела, сколько от небрежно брошенной Мацием фразы про «сожрать». В её взгляде читался чистый, животный страх перед тем, во что я, возможно, превращусь.

Я не стал ничего говорить. Просто подошёл, взял её за волосы — не грубо, но твёрдо — и потащил в каморку к кровати. Она не сопротивлялась. Более того, по едва заметному расслаблению в её теле я понял — она знала, что это значит. Знакомый ритуал. Время «кормёжки» пришло. В её нынешнем состоянии даже унизительная близость и потеря контроля под воздействием манны были предпочтительнее, чем наблюдение за тем, что может произойти дальше. Она почти обрадовалась перспективе уйти в после оргазменный сон.

Я сделал всё быстро и без церемоний. Насытил её манной до состояния полной отрешённости, пока её глаза не закатились, а тело не обмякло в блаженной истоме. Уложил на кровать, накрыл одеялом и закрыл дверь в подсобку. Теперь она проспит несколько часов крепким, беспамятным сном.

Вернувшись к столу, я на мгновение задержал взгляд на застывшей, мраморной фигуре асимара. Затем решительно приложил его ладонь к сфере, одновременно активируя ее.

И тут же почувствовал. Едва заметную, но абсолютно отчётливую пульсацию энергии под пальцами.

«Блять... Эта тварь все еще жива!»

Сфера передо мной замигала, начиная сканирование, и я приготовился к новым, возможно, ещё более шокирующим открытиям.