— Ментальная устойчивость — два, — прочёл кто-то. Голос был спокоен.

— Идеально, — прозвучал голос Дориана. — Он точно не соскочит с ошейника подавления. Сила воли — ноль.

— Слишком мало, — сухо констатировал магистр. — Никуда он уже не денется.

«Это мы ещё посмотрим», — пронеслось у меня в голове, пока я лежал, притворяясь ещё без сознания. Главное — чтобы не разобрали на запчасти здесь и сейчас.

— Целительное ядро... — продолжал чтец, и в его голосе впервые прозвучало недоумение. — Ранг — ученик. Объём... двести тридцать единиц праны?! Регенерация — десять в час! Целительная сила — три? Да откуда? И что это за «ки — три»?

— А забей, — махнул рукой Дориан. — Есть тут восточные методики, гуляют среди слабых студентов. Никто ещё в них ничего не добился. Он тут почти семь лет, похоже, не может перейти на следующий ранг, вот и пытается раскачаться чем попало. Хотя... способности в контроле плоти у него и правда уникальные, — добавил он уже более заинтересованно.—настоящий малефик.

— Что там дальше? — нетерпеливо спросил Гален.

— Магическое ядро... — голос чтеца дрогнул. — Четыреста двадцать единиц манны. Восемнадцать в час восполнения! Да ОТКУДА?! Магическая сила — четыре, ранг — ученик... Так, а, понятно. Аура ассимиляции манны. Магистр, ваш эксперимент... увенчался успехом. Высокие устойчивости к разным видам урона, это вообще непонятно откуда.

— Отдайте его мне! — внезапно заорал Дориан, и в его голосе была чистая, неприкрытая жадность. — Для зарядки накопителей! С такой регенерацией манны он будет вечным источником!

— Ничего подобного! — рявкнул магистр Гален. — Он нужен для разделки образцов. Особенных. Для этого и нужен ошейник. И его устойчивости.

— Если так хочется, приноси своих «образцов» сюда, пусть заряжает в свободное от работы время, — с издёвкой предложил Маций.

— У него, кстати, очень хорошее интуитивное знание магика. Уж извини, Маций, не чета тебе. Интересно, где он его узнал?

— поинтересовался магистр.

Маций на минуту замялся под пристальными взглядами магов, но потом, словно решив, что правда вылезет наружу в любом случае, выпалил:

— Он из рода Дахака....

В лаборатории на секунду воцарилась гробовая тишина.

— Он что, ли? — прошептал Дориан. — Это же... отродье?

— Да! — почти с гордостью подтвердил Маций. — Это отродье! Можешь посмотреть как выглядит кровь чёрных драконов и сильван!

— Род Дахака нас за это не сожжёт? — панически спросил артефактор. — А твоя... соска, как её там... Лариссэ', не догадается?

— Нет, — уверенно сказал Маций. — Они сами его сюда сдали, с условием, что он отсюда не выйдет. Никогда. Даже трупом. А Лариссэ'... эта дура только о платьях думает. Да и не знает о нём толком никто из его же рода, похоже.

— А корона?! — заистерил Дориан. — Нас за то, что на аристократа, пусть и отродье, одели рабский ошейник, не четвертуют?! Врагов у нас и так много!

— А кто узнает? — спокойно, почти шёпотом, сказал магистр Гален. — И кто ему поверит? На него нет настоящих документов, я позаботился. Он числится сиротой из приюта для неспособных. А эту... — он кивнул в сторону Нок, — ...его «трэлом» запишем. Как манну сосать, она уже знает.

— Это... это хорошо, — нерешительно согласился Дориан, но страх в его глазах не угас.

— Рабыня! Подойди сюда! — крикнул Маций.

Нок вздрогнула и, опустив голову, несмело подошла.

— Будешь за ним следить. Обо всём нам докладывать. Если сюда зайдут чужие, без нашего присутствия — активируешь ошейник и убьёшь его. И себя. Поняла?

— Да, господин, — её голос был безжизненным шёпотом.

— Еду сюда станут носить рабы. Остатки «образцов», что не годятся для артефактов, это отродье пусть ест, если хочет. А то он ещё мутирует. Ты будешь его мыть и порядок в лаборатории наводить. Толчок здесь есть, вода тоже. Кровать сейчас рабы принесут. Так, что ещё? А, да. Лабораторию не покидать ни при каких обстоятельствах. И на входе выставим постоянную охрану.

Вскоре явились рабы, притащив довольно крепкую дубовую кровать, тонкий матрас и плоскую подушку. Всё организовали в подсобке, превратив её в камеру.

— Встань, отродье, — скомандовал магистр.

Моё тело, повинуясь не моей воле, а приказу через ошейник, само поднялось со стола и встало.

— Будешь делать всё то же, что делал здесь. Выполнять наши приказы и слушаться эту рабыню, пока её приказы не противоречат нашим. Из лаборатории не выходить.

— Ну вот вы и вместе, как ты и хотела, тварь! Ха-ха! — злорадно захихикал Дориан, глядя на Нок.

Та лишь глубже вжала голову в плечи.

— Так, здесь теперь всё. Можем идти, а то ужин скоро, — сказал Магистр Гален.

Они ушли. Дверь закрылась с тяжёлым, знакомым скрежетом засовов. Щелчок замка прозвучал как приговор.