Решив проверить силу удара, я, оставшись наедине, развернулся и со всего маху засадил хвостом в толстую деревянную дверь. Раздался сухой, гулкий чпонк. Пика вошла в дерево сантиметров на десять, как в масло. Я обомлел. А вытаскивать пришлось с таким трудом, упираясь копытом в дверной косяк... «Вот точно, сила есть — ума не надо», — с горькой усмешкой подумал я, глядя на оставленную в двери глубокую дыру.

С тех пор пришлось изворачиваться. Хвост надо было постоянно прятать. Я оплетал им ногу под штанами, прижимал вдоль спины под халатом, старался не шевелить им лишний раз. Нок знала, что хвост у меня есть, но что он превратился в такое грозное орудие, пока не догадывалась. Для неё это была просто ещё одна странная часть тела синего монстра. А для меня — тайная козырная карта, спрятанная за спиной. Последний аргумент , когда ошейник, придётся разорвать.

Ночь в лаборатории была нарушена, Лариссэ' вошла бесшумно, как призрак, в дорогой мантии, которое казалось нелепым на фоне каменных стен. В руке у неё был небольшой изящный жезл в виде змеи, из уже знакомого бронзового металла. Она даже не взглянула на спящую на стуле Нок — просто подняла жезл, и прицельная волна энергии выбила из нее сознание. Нок беззвучно обмякла .

Какое знакомое оружие...

Лариссэ' посмотрела на меня. Её голубые, как летнее небо, глаза были холодны и полны расчётливого любопытства.

—Раздевайся. Сними штаны. Сядь на кровать, — приказала она, и в её голосе не было ни страха, ни брезгливости, только деловитость.

Глаза змеи на жезле вспыхнули заставляя меня повиноваться.

Она достала из складок платья небольшой, огранённый кристалл-поглотитель и попыталась приложить его к моей коже, видимо, намереваясь вытянуть манну напрямую. Кристалл лишь тускло вспыхнул и погас. Моя сопротивляемость магии, вздувшаяся после всех трансформаций, была для неё непреодолимой стеной. Она нахмурила свои идеально подведённые брови.

Потом она попыталась сделать тонкий магический надрез на моём предплечье. Лезвие её скальпеля скользнуло по синей коже, даже не успев оставить царапины. Края предполагаемого разреза мгновенно стянулись, не успев разойтись. Регенерация работала на бешеной скорости.

Она прикусила свою полную, накрашенную губу. Раздражение сменилось холодной решимостью.

— Придётся по старинке, — пробормотала она, и в её голосе прозвучало что-то вроде досады.

Затем её движения стали преднамеренными, почти театральными. Она расстегнула свою мантию, и оттуда вывалилась её шикарная грудь четвёртого размера, с большими, розовыми, уже набухшими сосками.

— Поласкай её, — приказала она, подойдя ближе. — Руками.

Я подчинился. Её кожа была нежной, почти бархатистой, и очень тёплой. Она смотрела на меня сверху вниз, её длинные белокурые волосы падали каскадом на плечи.

— Тебе нравится, чудовище? — спросила она, и в её голосе прозвучал вызов.

Я не смог удержаться. Мои губы растянулись в моей фирменной, широкой улыбке, обнажая ряды абсолютно чёрных, острых, как бритва, зубов.

–Да....

Она вздрогнула, и её соски резко напряглись, стали твёрдыми горошинами.

Не дожидаясь дальнейших команд, она расстегнула мантию ниже, обнажив лоно. Киска была аккуратной, покрытой светлыми, кудрявыми волосками.

— Потрогай её, — скомандовала она, но в её голосе уже была лёгкая дрожь.

Я засунул туда пальцы. Она была изношенной, рыхлой от частого использования, но очень влажной. От неё исходил густой, сладковатый запах возбуждения и дорогих духов.

— Полижи. И дай мне манны, монстр... — прошептала она, и это был приказ.

Я наклонился, полностью обнажив свою пасть прямо перед её самым ценным. Она взвизгнула, увидев в сантиметрах от своей плоти этот чёрный, хищный частокол.Из глаз потекли слезы.

— НЕЕЕТ!!!

В тот же миг я почувствовал, как по моей руке потекла тёплая струйка — она описалась от страха. Я не отпустил её киску, продолжая держать пальцы внутри.

— Сядь на колени, — прохрипел я.

Она, дрожа всем телом, опустилась. Я встал перед ней и грубо засунул её лицо себе под живот, прижимая её испуганное, размазанное слезами и тушью лицо к своему вонючему, не мытому после дня работы паху. Она замычала, пытаясь вырваться, но сила была на моей стороне.

Потом я почувствовал. Сначала осторожное, дрожащее прикосновение губ к моему члену. Потом — более уверенное. Страх, видимо, сменился азартом или желанием поскорее закончить. Она начала отсос. Профессионально, без излишеств, с точностью опытной куртизанки.Я почувствовал как плетение пытается тянуть мою манну. Я позволил ей. Прошли те времена когда из меня можно высасывать манну без моего согласия. И когда её язык совершил определённое движение, я дал ей еще больше . Не потоком, а тонкой, дразнящей струйкой, ровно столько, чтобы она ощутила тот самый оргазм, ту волну блаженства, ради которой, похоже, и пришла.