Третий стражник с мрачным, отрешённым видом подошёл вплотную, снимая с пояса туго свитую плеть. От неё исходил зловещий фиолетовый отсвет, и сам воздух вокруг неё слегка дрожал. Он взмахнул ею с размаху, и первый удар обжёг плоть с характерным, влажным щелчком.

Я чувствовал, как зачарованные шипы на конце разрывают кожу и мышцы. По спине растеклась горячая струйка крови. Но... особой боли не было. А должна была быть. В моём далёком и несчастливом детстве подобными орудиями пользовались не раз. Магическая плеть «Стенание Духа» бьёт не только по плоти. Её главное предназначение — разрывать энергетические каналы, кромсать энергетическое тело, магон, вызывая боль, сравнимую с сожжением заживо. Ею усмиряют магических тварей и... «воспитывают» строптивых студентов. Меня такой давно не секли.

Я мысленно заглянул внутрь себя. Мои энергетические структуры, некогда хрупкие и изящные, теперь напоминали сплетённые корни древнего, могучего дуба — грубые, прочные, пропитанные чужеродной силой. Плеть, которая должна была их искромсать, лишь бессильно скользила по поверхности, не оставляя и царапины. Она причиняла лишь поверхностные, физические повреждения.

«Блять, — осенило меня. — Надо орать. А то этот пафосный ублюдок Маций заподозрит неладное».

И я закричал. Громко, хрипло и, как мне казалось, убедительно. Я подстраивал свои вопли под свист плети, изображая муки, которых по-настоящему не чувствовал. Каждый удар встречал новый, более душераздирающий стон.

На десятом ударе, от которого по спине уже струились несколько ручейков крови, образующих мокрое, липкое пятно, меня отпустили. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и изображая из себя полумертвого, трясясь всем телом.

— Поднимайся, отродие! — прозвучал надо мной презрительный, шипящий голос Мация. — Для начала с тебя хватит. Запомни: отныне за каждое опоздание, за каждый вздох не вовремя — десять таких ударов. А сейчас хватит валяться. Нас ждет особый экземпляр. Надо извлечь потроха, пока не испортились. Быстро!

Аврораторы грубо потащили меня по коридорам — туда, откуда я едва уполз несколько дней назад. У камеры моего «знакомого» тролля был настоящий аншлаг. Воздух гудел от взволнованных голосов и пах кровью, говном и чем-то металлическим.

Я едва переступил порог, как люди вокруг невольно шарахнулись в стороны, как от чумного. По их лицам пробежала волна брезгливости, смешанной с суеверным страхом. Подозреваю, внешность моя изменилась сильнее, чем я думал, — мелькнула мысль, пока я пытался втянуть голову в плечи.

В центре внимания, конечно, был магистр Гален, важно расхаживающий возле огромной синей туши. Рядом с ним, подобострастно, вилась Лариссэ'. Похоже, они помирились, или она просто освоила новую технику отсоса....

Неподалёку стояли незнакомые маги в дорогих мантиях, но я узнал двоих: тот самый изящный хлыщ-артефактор Дориан, что обычно оценивал добычу свысока, и Нок. Она выглядела... разбитой. На ней была простая ученическая роба, губы были разбиты в кровь, а один глаз заплыл . Она не выглядела счастливой. Она старалась не смотреть в мою сторону.

Возле самой двери толпились рабы с бочками и телегами. Шёл спор — низкий, гулкий и жадный.

— Кто полезет ошейник снимать? Он ещё дышит! — ворчал один раб, брезгливо поглядывая на массивные лапы тролля.

— Магистр сказал — ихор первым, пока магический жар не вышел! Печень, сердце, желчный после! — парировал другой.

— А ошейник чей? Кому добыча? Без решения старших хрен кто что заберёт! — рявкнул надсмотрщик, пытаясь навести порядок.

И тут главные «старшие» как раз и не могли договориться.

— Мой ошейник подавления сопротивления магии— уникальный артефакт! — высокомерным, пронзительным голосом заявлял артефактор, указывая на кольцо на шее тролля. — Без него вы бы этого монстра не усмирили и магией не накачали! Я требую «долю», в сорок процентов! За использование и риск повреждения!

— Твои проценты, Дориан, высосаны из пальца! — гремел в ответ магистр Гален, его лицо снова покраснело, но теперь от спора. — Без моих ритуалов и ресурсов эта туша так быстро бы не выросла!! Тридцать — и моя лаборатория забирает сердце и костный мозг для исследований!

Их перепалку прервал Маций, который, увидев направляющегося к нам магистра, скривился, поняв, что он здесь лишний на пиру гиен. Но жажда наживы пересилила.

— А мой ученик? — вклинился он сиплым, скрипучим голосом. — Кто будет всё это освежёвывать, а? Кто знает, где у этой твари второй желчный пузырь или как не повредить магический нерв при извлечении глаз? Он! И за его уникальные... навыки, я требую свою долю! Хотя бы десять процентов !

Магистр Гален, наконец заметив меня, обернулся. Его взгляд, полный раздражения, вдруг прояснился, и на губах появилась что-то вроде улыбки.