— Именно поэтому до третьего курса вам запрещено самостоятельно применять заклинания, записанные в гримуарах, если только вы уже не применяли их раньше, — терпеливо объяснил я. — Это правило существует не для того, чтобы ограничить ваш прогресс; оно существует потому, что в среднем большинство из вас лишь к третьему курсу развивает чувство маны настолько, чтобы ощущать, что совершает ошибку. Стоящий рядом наставник, обучающий вас заклинанию, может остановить вас прежде, чем вы действительно его запитаете. А отсутствие наставника приводит вот к этому.

Я снова указал на обугленный пол.

Поднялась одинокая рука.

— Да, Эй, — предложил я девушке, которая кашлянула в кулак.

Эй была одной из недавно принятых в Академию детей дворянского происхождения. Талантом она не блистала, но её поступление оплачивалось услугами и звонкой монетой; к тому же характер у неё был не отвратительный.

— Директор, разве не немного несправедливо заставлять всех нас с первого и второго курса проходить через это? — спросила она; по языку её тела и выражению её лица я видел, что её невероятно раздражает происходящее и она лишь старается сохранять вежливость. — Те хулиганы, которые нарушили эти правила в общежитиях, даже не находятся среди нас и наказываются отдельно, разве нет?

И правда, двух идиотов, умудрившихся украсть гримуар народного заклинания, которое создаёт мыльную пену, здесь не было. Сейчас они находились там, куда я отправил бы большую часть детей их возраста, обучавшихся в моём заведении, имейся у меня такая возможность: то есть в шахтах.

Их наказанием было работать на любой должности, которую подберут для них кланы дворфов. Меня это не интересовало помимо необходимости написать письмо и отправки их в Штурмкам вместе с одним из профессоров.

Делал я это не из каких-то практических соображений и не ради вколачивания им важного жизненного урока; мне просто нужно было убрать этих дураков из Академии, иначе я мог бы их прибить. Надеюсь, Хексе возьмёт остальное на себя, потому что Бог редко испытывает меня столь сильным искушением к насилию.

— Верно, никто из вас напрямую в том инциденте не участвовал, — кивнул я в знак согласия с её выводом. — Очень проницательное наблюдение, Эй.

Что-то в моём лице каким-то образом весьма сильно встревожило юную особу.

— К несчастью для вас и всех остальных присутствующих, мне всё равно, — просто закончил я. — Либо вы проходите курс техники безопасности, либо покидаете Академию.

Я сделал несколько шагов вперёд:

— Меня неоднократно заверяли, что все наши новички получили достаточный инструктаж. Что было сделано всё возможное. Очевидно, это оказалось неправдой, раз происходят подобные инциденты. Учитывая, что у меня нет ни малейшего желания когда-нибудь снова собирать в своём кабинете куски размокших, розовых и мыльных документов, как какой-то наполовину растворившийся пазл, а также то, что у меня есть достаточная власть, чтобы вбить немного мудрости в начинающие юные таланты – в общем, вы все останетесь здесь, пока не сумеете закончить гримуар и в полной мере не поймёте, почему магам вашего уровня настолько трудно работать с ними как следует. Даже если кто-то из вас справится раньше остальных, вы останетесь здесь помогать товарищам, пока не закончат все. В конце концов, это заботливое академическое сообщество, созданное для того, чтобы помогать друг дру...

Я почувствовал, как вся моя злость, раздражение и ярость исчезли, словно их схватила невидимая всепожирающая пасть и втянула в бесконечную голодную бездну, как если бы спагетти пожрал какой-нибудь итальянец, только что вернувшийся домой после поездки на Британские острова.

Медленно я повернулся к своему столу.

— Пуру?~ — Протос, сидевший сейчас на краю моего стола, склонил голову набок.

Две секунды спустя по территории Академии прокатился хлопок преодолённого звукового барьера, а из окна лекционного зала вылетела розовая ракета, которая устремилась к ближайшему утёсу под протяжное «ПУУУУУУуууууу...».

Я снова повернулся к ученикам:

— На чём я остановился?

Шток нерешительно поднял руку, хотя стоял практически рядом со мной.

— А-а, вы разбирали мою работу, сэр? — спросил волнующийся, но каким-то образом всё же храбрый юноша.

— Нет, с этим мы уже закончили. Исправьте ошибки.

Я снова повернулся к присутствующим ученикам:

— Итак, кто ещё готов показать мне свой черновик на проверку? — ровно спросил я. — Если серьёзных проблем не будет, я позволю вам попробовать провести ритуал.

Как ни странно, добровольцев не нашлось.

***

Фрагмент письма, адресованного «А.»

Подписано «С.»

Что же до этой «Ауры» – вы дурак, раз не убили её и строите на неё долгосрочные планы.