— А почему ты удивляешься? — спустя мгновение понял я. — То, что она позволяет тебе читать часть своей переписки, ещё не означает, что ты имеешь право читать всю, — я указал на себя. — Как тебе известно, я – «А.». Твоя наставница – «С.». Есть ещё мой друг, известный как «Л.», который и создал нынешнюю версию этой технологии, — я указал вниз на существо, слегка шевелившееся и пытавшееся лизнуть мне руку. — И, полагаю, Хексе уверенно движется к тому, чтобы стать «Х.»: её уже представили Сери, а с «Л.» она переписывается годами, — я прервался, на мгновение вновь поразившись глубоко раздражающей меня реальностью самого существования этого «клуба переписки».

— Дело не в том, что я ожидаю, будто у наставницы нет секретов! — запротестовала Нойгири, после чего, кажется, немного стушевалась. — Просто это кажется чем-то по-настоящему злым.

Я приподнял бровь.

— Не смотри на меня так! — взорвалась она, указывая вниз на объект. — У этой штуки пасти внутри! И щупальца из плоти! И глаза ещё!

Я посмотрел вниз.

Протос посмотрел вверх – двумя обычными глазами и ещё дюжиной внутри живота.

— Пуру~ — пожаловался он, тыкая одним из щупалец в магический скальпель. Я дёрнул кистью, отрезая щупальце, и протоджинн перестал мне мешать.

В любом случае данное существо было спроектировано так, чтобы почти не чувствовать боли, и к своему телу, равно как и к его неприкосновенности, относилось совсем не так, как большинство живых существ.

Я снова встретился взглядом с Нойгири:

— Мне говорили, что он милый.

Я не стал защищаться, когда Хексе, неспешно обходившая стол в мою сторону, стукнула меня книгой по макушке.

— Для шуток есть своё время и место, Альберт, — отчитала она меня, после чего оперлась мне на спину и, если моя модель её поведения была верна, подмигнула Нойгири. — В его защиту скажу: к гротескному виду изнутри в самом деле привыкаешь. Особенно когда речь об этом малыше, — Хексе наклонилась и мягко погладила один из мясистых отростков, тянувшихся из живота Протоса, заставив его попытаться к ней прижаться.

— Хексе, дай мне работать, — попросил я, мягко отталкивая её немного назад. — У меня и без того мало времени, учитывая ту прорву бумаг, которую ты недавно свалила мне на стол.

Женщина за моей спиной послушалась, хотя, вероятно, наградила меня недовольным взглядом, и немного отступила, давая мне продолжить работу.

Я прорезал чуть глубже и нашёл второе сердце. Оно было налившимся и уже почти готовым.

Медленно и осторожно я начал отсекать окружающие ткани, готовясь его извлечь.

— О чём Альберт здесь не говорит, так это о том, что создать что-либо, хотя бы отдалённо напоминающее настоящую плоть, используя знания «Л.», чрезвычайно сложно, — серьёзно объяснила Хексе. — Но потенциал у этого пугающий. Эта плоть поддаётся некромантским шаблонам и при этом может быть преобразована обратно в обычную плоть.

По одному лишь потрясению на лице Нойгири я видел, что она поняла весь вес сказанного.

— Подожди... подожди... но это же... — она покачала головой, подаваясь вперёд. — Это же нелепо; как такое до сих пор не распространилось повсеместно?! Это же способ лечить без Магии Богини... нет, это способ лепить тело как угодно! Можно получить дополнительную пару рук и-или когти, или...

Её энтузиазм и чистое изумление были вполне понятны; полагаю, большинство магов отреагировали бы так же, осознав, над чем именно работал Лиш. Реальность, однако, была куда менее величественной.

— Или можно создать такие болезни, которые опустошат весь континент, оставив невосприимчивыми лишь существ из маны вроде меня, — объяснил я, перебивая Нойгири и наблюдая, как она замирает. — Есть и другие кошмарные вещи, которые можно сделать, если эти знания в неизменённом и нефильтрованном виде получат широкое распространение. Именно поэтому пока их держат вне досягаемости большинства.

Я закончил последние приготовления и медленно, осторожно поднял второе сердце Протоса. Оно было размером со спелое яблоко и тускло сияло всеми цветами радуги, плавно переходя из одного в другой и во все промежуточные оттенки.

— Другая проблема в том, что в нынешнем виде эта магия практически бесполезна. Вся эта область, по сути, представляет собой первобытную жижу без нормальных шаблонов, ритуалов и удобных заклинаний, — объяснил я, подготавливая контейнер и накладывая на него несколько слоёв сохраняющих чар, после чего медленно опустил сердце внутрь. — Создать кусок плоти возможно. Залатать ею части некромантского конструкта возможно. Спроектировать существо, которое можно сформировать из этой плоти, в какой-то степени тоже возможно, хотя по-настоящему живым или самостоятельным оно не будет.

Не глядя, я принял графин, который подала мне Аура, и осторожно вылил из него жидкость поверх светящегося артефакта, полностью заполняя контейнер.

— Это ограничение человеческой магии в целом и точности шаблонов современной магии в частности. Спроектировать заклинание, учитывающее создание чего-либо живого, чрезвычайно трудно; точность, необходимая для создания самоподдерживающегося существа хоть сколько-нибудь сложного строения, попросту абсурдна. Даже если не брать очевидные вещи вроде формирования тела, существуют тонкости в создании органов, вмещающих разум, и полноценно реализовать или проработать их почти невозможно.

Именно с этой проблемой столкнулся Лиш в случае собственного тела.