— Нет. Их интеллект трудно как следует измерить, потому что для него нет нормального, легко понятного аналога, — тихо сказал я. — Ты знаешь это лучше меня, но хищная птица думает о том, что важно для хищной птицы, а собака – о том, что важно для собаки. Зис и Карбункула тоже трудно вместить в какие-то категории. Но по уровню интеллекта они сравнимы с умными животными, — объяснил я, наблюдая за их игрой. — Будь они по-настоящему разумными, способными к сложному абстрактному мышлению, они были бы бесполезны для моих целей и вдобавок опасны. Я сделал их достаточно умными, чтобы они понимали, чего я от них хочу, чтобы они могли обучиться своим ролям и были довольны такой жизнью. Мне нужно, чтобы они были счастливы своей участью и полностью удовлетворены тем, чем занимаются, иначе от них не будет никакой пользы, — я пожал плечами. — Это не слишком отличается от того, как люди одомашнили собак для своих нужд, только гораздо быстрее. Если бы инстинкты и интеллект собаки противоречили её роли защитника овечьего стада, хорошей пастушьей собаки из неё бы не вышло, верно?

Маг-менталист покачала головой, всё ещё, похоже, не до конца убеждённая доводами.

— Всё равно трудно поверить, что у тебя нет никакого настоящего способа ими управлять. Только дрессировка и команды... — она посмотрела на меня. — Ты не думал использовать что-нибудь вроде... — её взгляд переместился мне за спину, вероятно к Ауре, судя по мрачному выражению, появившемуся в её глазах, и она замолчала.

— В этом нет необходимости, — просто сказал я. — Почти вся сила моих джиннов как раз в том, что они независимы от меня. Да, против Ауры я заставлял их сражаться, строго следуя моим командам, словно они были продолжением моих конечностей, но в других боях они способны действовать совершенно самостоятельно, — объяснил я, мягко коснувшись маной обоих нарушителей спокойствия и попросив их сесть мне на плечи. Они послушались. — Я доверяю тому, что они хорошо обучены, и пока это доверие себя оправдывало. При честной службе цепи не нужны.

Нойгири подняла бровь:

— А как же тогда вот эта? — Теперь она совершенно точно указывала на Ауру.

— А что с ней? — спросил я, приподнимая бровь. — Она не существо, которое я создал; по сути, это дикий монстр, который случайно сам заковал себя в цепи с головы до ног. Я использую её как могу. Пока мои исследования не дойдут до поздних стадий, она не способна занять нужную мне нишу. А так она хотя бы приносит какую-то пользу.

Мы уже обсуждали это с Нойгири, когда я объяснял ей, кто и что я такое; слова, сказанные мной Стандхафту, по большей части были правдой. Мне нужна была Аура как долгосрочный объект исследований.

Процедура, которую я в конечном итоге разработаю для себя, будет сложнее любой традиционной медицины, поэтому мне необходимо провести её на испытуемом и наблюдать за ним десятилетиями, чтобы понять, как развиваются побочные эффекты. С закованным и содержащимся в плену демоном такое невозможно; уже само поддержание его жизни на протяжении столь долгого срока станет проблемой, не говоря о том, что последствия самого заключения способны исказить эксперимент.

Аура была по-настоящему бесценна как свободно перемещающийся монстр, которого я мог использовать в качестве последнего возможного объекта-испытуемого. Те процедуры, которым подвергнется она, в противном случае мне пришлось бы сразу испытывать на себе.

Однако при нынешних темпах до этого момента оставались десятилетия, а скорее всего – больше века.

Я оглянулся, чтобы удостовериться, и действительно: Аура сидела там, механически проверяя журналы и справочные тома и аккуратно раскладывая их по местам, раз мне больше не требовалось, чтобы она подавала предметы.

А пока из неё получался на удивление удобный помощник.

— Я могла бы делать гораздо больше, — неожиданно заговорила Аура, что само по себе было довольно интересно.

На её речь были наложены некоторые ограничения – в основном чтобы она не умоляла, не торговалась и не пыталась каким-либо иным образом увильнуть от службы или испортить мою репутацию.

— Когда я как следует проверю твои знания, возможно, ты сможешь проводить эту операцию на Протосе самостоятельно, — покачал головой я и снова посмотрел на Нойгири. — Сравнивать их бессмысленно. Эти двое... — я мягко щёлкнул Зис по клюву, потому что она слишком уж настойчиво свистела мне прямо в ухо. Она что, пыталась устроить так, чтобы ветер влетал мне в одно ухо и вылетал из другого? — ...по сути, обученные и умные животные; они не заслуживают ненужной жестокости. Аура же – просто демон.

Почему-то после этих слов повисла тяжёлая тишина.

Следующей заговорила Хексе:

— Знаешь, как-то даже тревожно, насколько жесток ты к собственному роду.

Меня смутило то, как она это сказала, ведь Хексе прекрасно понимала, что собой представляют демоны. Лишь через несколько секунд я осознал, что речь шла о чувствах, а не о каком-то интеллектуальном противоречии.

— Наверное, это может выглядеть несколько отталкивающе, — ответил я. — Но не думаю, что я особенно жесток. Демоны просто не заслуживают долгих размышлений о ненужной жестокости по отношению к ним, поскольку исходной точкой идеального, морально приемлемого взаимодействия с демоном является его убийство. Чего нельзя сказать о животных, с которыми следует просто разойтись своими дорогами. Следовательно, любое действие, которое не сводится к пыткам демона ради самих пыток, а вместо этого позволяет извлечь из него какую-либо пользу – для себя или других, – является благом, разве нет? По самому определению этого слова хотя бы.