И это было абсолютной правдой. Я был относительно уверен, что слежу за всеми возможными маршрутами приближения армии Ауры, но именно что относительно. Я мог наблюдать за ними издали через фамильяров, однако попытки приблизиться или проскользнуть мимо чувства маны Ауры оказались бесплодны. Если один или несколько демонов выдвинулись вперёд, чтобы попытаться совершить покушение, я всё ещё мог их пропустить.

И всё же...

— Разве не ты говорил, что Аура вряд ли разделит свои силы подобным образом? — спросила Хексе, почему-то улыбаясь, и часть напряжения ушла из её плеч. — Даже ради скрытной операции?

— Именно так я и считаю, — признал я. — Но каким бы ничтожным ни был риск, не стоит ставить на него свою жизнь. Осторожность ничего тебе не стоит.

Хексе фыркнула на удивление по-дамски, после чего плавно приблизилась к столу и села напротив фамильяра, который провожал её взглядом. Женщина вздохнула, выглядя откровенно измотанной.

Меня это не удивило. То совещание длилось долго, а наедине Хексе имела привычку отбрасывать части своей личины... но только части.

— Я не ожидала, что ты... останешься, — призналась Хексе, и голос её стал чуть тише, уязвимее. — Я была уверена, что сейчас у тебя найдутся дела поважнее.

Будь я там, то наклонил бы голову, показывая озадаченность, но фамильяру трудно отдавать подобные команды. Шаблон недостаточно чувствителен к намерению; движение получилось бы резким и слишком сильным, лишая жест всякого смысла.

— Не найдутся, — вместо этого констатировал я очевидное. — Но если ты хочешь побыть одна, я могу переключить внимание на другое место.

В конечном счёте на своей стороне мне почти нечем было заняться. Выбранная мной позиция для ожидания была настолько удачной, насколько вообще такую удалось найти: достаточно близкой, чтобы попасть в город, если что-то пойдёт не так, или перехватить Ауру, если всё пойдёт как нужно, с достаточно хорошим обзором на оба направления и при этом неплохо скрытой от посторонних глаз.

Откровенно говоря, мне оставалось только следить за тем, что видят фамильяры. Можно было, конечно, воздать молитвы, но смысла я в этом не видел.

Меня не раздирали сомнения, я не нуждался в духовном наставлении, а мольбы к Господу о победе и удаче в бою имеют смысл лишь тогда, когда способны тебя успокоить.

В конце концов, одни лишь молитвы не сделают Бога более или менее склонным вмешаться.

— Нет, дело не в этом, — возразила Хексе, а затем выдохнула, поставила локоть на стол и прижалась щекой к ладони, глядя на фамильяра со сложным выражением лица. — Я... прости, наверное, я говорю бессвязно, просто я... нервничаю, — с явным трудом призналась она.

Меня это не удивило; я знал, что признаваться в слабости трудно.

— Некоторые части плана естественным образом тревожили бы и меня на твоём месте, — свободно признал я, не видя смысла ходить вокруг да около. — Слишком многое поставлено на попытки предсказать поведение демонов и на нескольких ключевых участников... включая тебя. Большинство таких оценок и решений принадлежат мне, — я замолчал, обдумывая слова. — Хексе, твоя тревога связана с моими решениями относительно этого плана... или с твоей собственной ролью?

Я увидел это; ну конечно же увидел, ведь я демон. Я никак не мог не заметить, как Хексе на миг отшатнулась, словно от пощёчины, когда я спросил, сомневается ли она во мне. Пусть она почти мгновенно подавила реакцию и со стороны это, должно быть, выглядело лишь как лёгкое подёргивание, я был демоном, существом, читавшим эмоциональные реакции людей так же легко, как сделать вдох; мне было очевидно, что она испытала.

И всё же мысль извиниться пришла ко мне слишком поздно, больше чем через секунду. К тому времени Хексе уже отвечала.

— Я не сомневаюсь в тебе, Альберт, — сказала она ясным, ровным и даже немного сердитым голосом. А жаль, сомневаться во мне ей следовало. — Просто... — алхимик откинулась на спинку стула, вздохнула и опустила взгляд на собственные руки, всё ещё обтянутые плотно сидящими перчатками. — ...ты так настаивал, что я способна на это, что я могу сражаться лучше любого из тех опытных магов-авантюристов из гильдии... но за пределами тренировок у меня почти нет настоящего боевого опыта, особенно с тем новым заклинанием, которому ты меня научил. Этого... этого правда хватит?

Она подняла на меня глаза, и в тусклом свете комнаты её зелёные глаза почти сияли. Она звучала уязвимой, слабой, беззащитной. Мне потребовалось сознательное усилие, чтобы сдержать желание ответить сразу же, воспользоваться этой слабостью, и вместо этого обдумать её чувства, выстроить ответ и сделать его полезным, а не просто «приятным» и «помогающим добиться её расположения», как требовали все мои социально направленные инстинкты.

— Одного этого заклинания? — через секунду риторически переспросил я. — Нет. Но ты – в целом – не проиграешь, в этом я уверен.