— Ты мог бы так поступить, — сказала Хексе, легко улыбнувшись демону. — Но твоя гордость никогда тебе этого не позволит, верно? Могучий демон, которому больше века, мастер зачарования... ждёт, чтобы спрятаться под юбкой своей госпожи, боясь сразиться с женщиной, которой нет и тридцати, — быть может, Хексе слегка занизила свой возраст, чтобы насмешка укусила больнее, и точно ни по какой другой причине.

Демон оскалился.

— Как приятно встретить мага, который понимает нас так хоро...

Хексе с Версклавером застыли, когда услышали совершенно оглушительный вой ветра... и почувствовали его даже здесь, хотя здания их прикрывали.

А затем лица человеческой колдуньи и демона озарила вспышка ослепительного света.

***

Заудерн

Начало битвы трудно было пропустить, главным образом потому, что Заудерн очень отчётливо почувствовал, как добрая часть привязанных к нему големов активировалась.

Невероятно раздражало, сколько дешёвых, откровенно едва работающих игрушек ему пришлось сделать вместе с Альбертом, чтобы хоть как-то дополнить их боевую силу.

Это ощущалось оскорблением его ремесла: приходилось срезать все углы, какие только можно представить, использовать самые дорогие материалы, чтобы компенсировать скорость, с которой им нужно было работать, – и всё ради того, чтобы выдать как можно больше в целом прочных големов.

Просто повезло, что торговый караван, который обычно увозил очищенный Зильберхерц и изделия из него, ещё не отбыл, так что они могли... присвоить его для своих нужд за конкурентную цену в ноль монет.

Заудерн чувствовал себя виноватым из-за того, что отдал большую часть массово произведённого хлама своим старшим мастерам-зачарователям, а большинство уникальных големов с турниров оставил себе.

Впрочем, это чувство сгинуло, стоило ему задуматься, с чем именно ему вскоре придётся столкнуться и каким образом.

Управление големом, созданным талантливыми учениками и любителями, всегда несло собственные проблемы. Там, среди големов, неизменно находились особые трюки, недочёты, неочевидные со стороны, потому что создатели научились их обходить, конструктивные изъяны и неочевидные сильные стороны.

В последние несколько дней Заудерн постарался проработать все подобные проблемы вместе с эльфом и привести общие узлы управления к как можно большему равновесию.

Задачу лишь усложняло то, что многие големы были фактически разбиты в хлам во время турнира ГолемоВоинов и нуждались в серьёзном ремонте.

Разумеется, все големы, сейчас находившиеся рядом с Заудерном, были работоспособны, иначе он не стал бы утруждать авантюристов просьбой помочь дотащить их сюда... но «работоспособны» не значило, что они работают хорошо или хотя бы так хорошо, как хотелось бы мастеру-зачарователю.

— Хотя я понимаю тревогу, — медленно сказал старый маг, отстраняясь от шестиногого, почти плоского голема, над которым работал, прежде чем бросить сердитый взгляд на бургомистра, — вам не кажется, что сейчас это уже перебор с выпивкой?

Глава города лишь бросил на зачарователя взгляд, мягко покачивая виски в древней бутылке, которую Заудерн узнал.

— Я ведь предложил вам немного, нет? — рассеянно спросил он и, увидев раздражение старого мага, издал смешок. — Ну же, я не собираюсь напиваться. К тому же лучшего момента попробовать и не будет. Я эту проклятую бутылку уже больше десяти лет берегу.

Слегка грузный мужчина тихо застонал, осторожно наклоняясь и ставя бутылку у своих ног.

Заудерн прикрыл глаза.

— Я уже говорил вам это, Анунгслос, но должным образом защитить вас не смогу. Если хотите спрятаться, сейчас самое время, — без особого воодушевления предложил старый зачарователь.

Анунгслос не был в городе человеком, которого сильно любили. Ни для кого не было секретом, что Стража стала целью бюджетных сокращений, но и ремесленные гильдии недолюбливали его за налоговую и торговую политику, а уж у простого горожанина тоже хватало недовольства более жёстким регулированием многих товаров и их же собственности.

Тем не менее, как бы ни презирали бургомистра за его политику... он всё равно остался здесь, вместо того чтобы бежать, настаивая, что у него достаточно воинской подготовки, чтобы удержаться на ногах.

Никто не знал, правда это или мужчина просто хотел умереть именно так, но в любом случае никто не возражал против того, что он остался, особенно учитывая, что он был прав, когда утверждал, что станет хорошей приманкой.

— Благородно с вашей стороны тревожиться о моём здоровье, но я справлюсь, — улыбнулся мужчина зачарователю.

И тогда Заудерн посмотрел в небо:

— Один здесь, — тихо сказал он, указывая вперёд. С их позиции в садах Ратуши увидеть было невозможно, но старый зачарователь чувствовал демона в воздухе... прямо за трёхэтажным зданием на противоположной стороне площади.

Бургомистр рядом с ним напрягся, потянулся к круглому щиту-баклеру и одноручному молоту, выглядевшему в его руках почти комично, и посмотрел туда, куда указал Заудерн.

Прошла секунда, потом пять, потом десять...

— Похоже, он чего-то ждёт, — заметил бургомистр.