К этому моменту Заудерн отбросил осторожность, жестом заставляя големов ожить.

Големы были множества форм и видов: одни были созданы по образу монстров, другие – в более традиционных гуманоидных очертаниях, третьи – по подобию гигантских насекомых; все из разных материалов, с разными техниками и замыслами в основе...

Все они поднялись из земли по всему парку; он больше не мог позволить себе держать их скрытыми под почвой.

И тогда он услышал это. Стон, шёпот растерянного «помогите мне» и «где я?» эхом донёсся от фигур в доспехах; они звучали страдающими, запутавшимися, потерянными. Магия, удерживающая их... воистину была мерзостью.

Старый зачарователь уже понимал, что при текущем раскладе... скорее всего, не победить. Не тогда, если рабы Ауры действительно не теряли ничего из своих боевых способностей, как настаивал на том Альберт.

Лучшее, на что Заудерн мог надеяться, выиграть время, чтобы кто-то другой пришёл им на выручку. Лорд и его люди, да ещё вместе с демоном... единственным вариантом было разобраться с ними всеми разом.

— Я нахожу это ироничным, — сказал демон, рассеянно рассматривая свои ногти. — Снова, вместо того чтобы иметь дело со мной напрямую, ты, без какой бы то ни было гордости и чести, прячешься за спиной кого-то более компетентного. И всё же на этот раз это тщетно. Уверяю тебя, ты умрёшь, — демон улыбнулся бургомистру. — Интересно, ты наконец жалеешь, что испытывал тех, кто выше тебя?

Заудерн не удержался и бросил один взгляд на бургомистра. Демоны были созданиями лжи, но... почему Анунгслос говорил так, будто знал этого демона?

Тот лишь усмехнулся, шагнул вперёд, минуя голема-жука Заудерна, и пошёл к демону, выглядя расслабленным.

— Жалею? О многом я жалею, Могель, — выразительно сказал мужчина. — Жалею, что не могу навестить сына в столице, — он остановился. — Жалею, что пускающий слюни кретин, неспособный понять ни монету, ни торговлю, получил мой город на блюдечке, потому что был хорошей бойцовой псиной для идиота на троне, — он кивнул на фигуру в доспехах, в которой Заудерн даже под шлемом узнал лорда. — Ещё жалею, что не тренировался каждое утро, могло бы избавить меня от этого брюха, — сказал он, усмехнувшись самому себе.

— Но что касается тебя, Могель, я жалею только об одном: что мне не удалось дважды продать тебе и твоей хозяйке протухшее дерьмо, — сказал он, оскалившись. — Некоторые люди рождены, чтобы их обманывали, и, похоже, это верно для всего демонического народца. Как ваш род вообще умудрился заслужить репутацию лживых интриганов, если при сделках у вас осторожность и ум младенца – вот это выше моего понимания! Будь вы способны занять хоть какое-то место в любом обществе, вас бы держали как скот!

И тогда десять латных воинов бросились к бургомистру, который лишь улыбнулся, спокойно стоя с щитом и молотом у бока...

Заудерн приказал своим големам рвануть вперёд, перехватывая большинство, но один воин всё же добрался до бургомистра, занося меч для удара...

И пухлый бургомистр шагнул вперёд, сокращая дистанцию до слишком близкой.

Зачарованный молот в его руке на миг вспыхнул, когда ударил рыцаря по ноге; столкновение выпустило ударную волну и хруст костей. Второй удар молота обрушился так, как кузнечный молот падает на наковальню, прямо на шлем мужчины; сталь выдержала лишь мгновение, прежде чем вмялась, макушка шлема сложилась внутрь, а череп под ней разлетелся, густой фонтан красного брызнул из швов смятого забрала, яркой дугой прочертив булыжник и не оставив от лица чужого бойца ничего, кроме осколков костей и месива.

Непринуждённая демонстрация мастерства и силы застала врасплох что Заудерна, что демона, заставив их просто уставиться.

— А вот это твоя вторая ошибка, — просто сказал мужчина, переступая через тело и сплёвывая на труп. — Думать, будто дать мне лично размозжить головы этим псовым выродкам – что-то иное, кроме подарка, — Анунгслос положил молот себе на плечо.

— Назад, оборонительное построение, — приказал демон, и марионетки, всё ещё моля, почти мгновенно подчинились приказу, разорвали дистанцию с големами и заняли позиции вокруг демона.

Единственной причиной, по которой Заудерн не мог заставить себя прямо сейчас потребовать объяснений от Анунгслоса, было то, что он прекрасно понимал: бургомистр пытался – и успешно – спровоцировать демона, а внутреннюю свару сейчас они себе позволить не могли.

— Похоже, вы пребываете в ошибочном предположении, будто вы двое можете это пережить, — заметил демон, склоняя голову. — Ошибка, которую мне просто придётся исправить. Итак, дав...

Все присутствующие на миг замерли, когда до них донёсся визжащий звук.

Секунду спустя они увидели это: вихрь, протянувшийся от земли до неба, внутри которого рождалось нечто тёмное и огненное... прежде чем вспыхнуть пылающим инферно.

Это был огненный смерч, ревущий на некотором расстоянии от городских стен и видимый даже отсюда.