— Скри-и~! — с почти оскорблённым визгом птица размером с осла шарахнулась от огненной стрелы, а потом, напоследок бросив на них взгляд, лихорадочно захлопала крыльями и взмыла всё выше и выше вдоль горного обрыва.

Нойгири с неуверенным видом проследила за её взлётом, крепче сжимая посох.

— И этого правда достаточно? — спросила она, поворачиваясь к мужчине с луком, который смотрел вслед монстру. — Я бы с лёгкостью попала по ней... да и убить могла бы, если уж на то пошло.

Она не то чтобы хвасталась; чтобы покопаться у птичьего монстра в голове и заставить его рухнуть насмерть, усилий потребовалось бы совсем немного. Достаточно было лишь нарушить ему чувство направления. Не говоря уже о том, что и с более обычными атакующими заклинаниями Нойгири управлялась вовсе не плохо.

— В этом нет нужды, — ответил Ревьер достаточно громко, чтобы его было слышно, и встретился взглядом с Нойгири. — Эти монстры ходят под именем Дурные Ястребы. Несмотря на название, на людишек они не нападают, потому что редко делят с нами одно пространство, — он указал на утёс, у которого кружила та самая птица. — У неё здесь гнездо, вот она и ведёт себя как хозяин этих мест. Теперь же, когда она поняла, что нас не спугнуть и что при необходимости мы можем дать отпор, проблем она больше не доставит, — просто объяснил он. — А вот если бы ты её ранила или убила... — он снова указал рукой, и Нойгири проследила за его пальцем.

И увидела... с дюжину примерно таких же птиц, парящих среди редких облаков высоко над горой.

— Да это же нелепица какая-то, — пожаловалась маг-менталист после нескольких секунд, проведённых за созерцанием тварей, когда наконец нашла слова. — Она... она же совсем не была похожа на ястреба! И почему их тогда вообще зовут Дурными Ястребами, если они живут стаей?! — она с отчаянием замахала рукой в сторону утёса и повернулась к другому мужчине в поисках поддержки. — Ястребы ведь так не живут, нет?

Гансельн добродушно хохотнул, стоя чуть в стороне и сложив руки на груди.

— Обычно нет, но, наверное, именно это и делает их Дурными, — глубокомысленно заметил он, за что тут же получил лёгкий тычок посохом по макушке от Нойгири, к немалому веселью двух остальных мужчин, собравшихся рядом.

Отряд, пробиравшийся через горы, был невелик. В нём была сама Нойгири, пришедшая исполнить своё обязательство; был Ревьер, егерь, который должен был довести её до места, где она действительно была нужна... и были Гансельн со Шветцером, приставленные к ней именно потому, что считались сравнительно хорошо обученными бойцами и могли обеспечить Нойгири безопасность в этом походе.

Конечно, прямо этого никто не говорил, но и особым политическим чутьём не нужно было обладать, чтобы читать между строк; егеря Долины после происшествия трёхмесячной давности испытывали жесточайшую нехватку людей, так что отправить с Нойгири нескольких сильнейших из Стражи... было почти прямым заявлением со стороны командующего, что он не считает людей, которых ему одолжили, чем-то само собой разумеющимся.

— Кхм-кхм, — произнёс Шветцер, чуть театрально кашлянув в кулак. — Идём дальше, пожалуй?

Итак, Нойгири знала, что Шветцер хороший друг Гансельна и, судя по всему, вполне приличный боец; по крайней мере, они с Гансельном уже много лет делили тренировки по спаррингу.

Нойгири честно пыталась поладить с этим несколько манерным мужчиной, но Шветцер рядом с ней вёл себя так... неловко, что ей и самой приходилось прикладывать усилия, чтобы не начать отвечать той же неловкостью.

Не помогало и то, что Гансельн никогда по-настоящему не приглашал её за компанию, когда проводил время с этим человеком. Нойгири понимала, что это просто «мужские дела», но её всё равно немного задевало, что она так и не смогла толком узнать одного из лучших друзей Гансельна... а тем более с ним поладить.

— За мной, — бросил Ревьер и снова повёл отряд впереди.

Тропа вилась между серыми каменными плитами, торчавшими из склона под странными углами, и по мере подъёма становилась всё уже. Скрученные сосны цеплялись за отвесную стену там, где удавалось пустить корни, и воздух отдавался их же смолой, терпко и зябко. Когда тропа поворачивала, внизу открывалась маленькая долина – широкая, зелёная, где тёмные хвойные леса редели и переходили во что-то похожее на поля, а дальше тянулась едва различимая нитка дороги. Над ними же вздымались снежные вершины гор, настолько близкие на вид, что Нойгири приходилось напоминать себе: до них ещё несколько часов подъёма.

— ...так на чём мы остановились до внезапного нападения птицы? — почти радостным тоном спросил Гансельн.

Нойгири откликнулась почти сразу:

— Кажется, ты рассказывал о тонкостях разведения магических лошадей? — произнесла она, чуть обернувшись к Гансельну, который шёл сразу позади.