— Парень-то с головой на плечах, думает о расширении дел гильдии, — сказал Глюэн. В его голосе не было насмешки. — Это хорошо. Хоть кто-то за этим столом печётся об этом.

Заудерн сделал вид, что не услышал колкости. Тем не менее, я был уверен, что заметил искорку веселья в его глазах.

Я посмотрел на всех троих.

— Я понимаю, что моё предложение может показаться нестандартным. Но скоро в этой долине будет намного больше магов. Пока они учатся. Многие не знают, какими магами станут, — я позволил словам осесть. — Но они станут магами. Это реальность, с которой гильдиям и ремесленникам придётся иметь дело, будут они сотрудничать со мной или нет.

Заудерн с легким звоном положил вилку.

— Ты говоришь так, будто это неизбежно, — сказал он. — Будто у нас нет выбора.

— У вас есть выбор, как с этим поступить, — ответил я. — Но результат будет одним и тем же. Я просто предлагаю вам шанс извлечь из этого выгоду, а не пострадать от перемен, — я озвучил свои честные мысли.

Глюэн откинулся назад, скрестив руки. Стул скрипнул под его весом.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — сказал дворф. — Не суть важно, нравится нам это или нет. Людям нужно больше магии, всегда было нужно. Зачарованные инструменты, големы, боевые маги, всё это. Спрос всегда был до небес, больше, чем кто-либо мог обеспечить. Предложение специалистов никогда не поспевало, — он пожал плечами. — Если академия Альберта начнет выпускать магов, кто-нибудь да найдёт им применение. Так почему бы не нам?

— То, что магии можно найти применение, не значит, что её нужно раздавать даром, — возразил Мюнцен. — Есть причины, по которым ремесло охранялось.

— Искусство никогда не охранялось, не со времён Фламме, — просто возразил я. — Скрывались некоторые секреты. Гильдиями зачарователей, королевствами как военные тайны, озлобленными людьми до нашего времени, но все эти секреты – капля в море. Главная причина, по которой магов так мало, в том, что никто не видел необходимости создавать учреждения для их обучения, за исключением Империи или Города Магии. Отчасти это связано с поддержанием выгодного дефицита, но по большей части просто потому, что воспитание квалифицированного мага – это инвестиция времени, которая редко окупается деньгами.

Это была простая истина. Учреждение, которое я пытался построить, было беспрецедентным не потому, что никто не хотел больше магов, а потому, что мало кто брал на себя труд делать что-то подобное.

Ирем сделал это, и вырос в одно из величайших государств своего времени. Древняя Империя сделала это, и завоевала почти весь мир. Хотя наличие академий что у Ирема, что у Империи было скорее символом богатства, нежели его источником.

Самообладание Мюнцена на мгновение дрогнуло. Он не ожидал, что я скажу это так прямо.

Заудерн потёр лицо рукой.

— Чего ты на самом деле хочешь, Альберт? — спросил он. — Ты ведь делаешь это не из благотворительности?

В каком-то смысле делал, но это был намеренно открытый вопрос и мой сигнал вернуться к предыдущему обсуждению.

Моих социальных навыков хватало, чтобы это понять.

Постукивая ногтем по деревянному столу, я заговорил:

— Практический опыт для моих учеников. Знакомство с реальной работой по зачарованию, чтобы они увидели, каково это, и, возможно, кто-то из них заинтересуется этим направлением, — я сделал паузу. — И продолжительные отношения с гильдией по мере роста академии. Мне не интересно конкурировать с вами, — я посмотрел Заудерну в глаза. — Но мы действуем в разных временных масштабах. Если всё не рухнет катастрофически, чего случиться не должно, мы станем прямыми конкурентами, если не начнем работать вместе с самого начала. Не через десять лет, так через пятьдесят.

Это я мог предвидеть точно.

В комнате повисла тишина. Один из дворецких переминался у двери.

Глюэн нарушил молчание, отодвинув стул со скрежетом.

— Я возьму троих, — сказал он. — На месяц или два, посмотрим, на что они горазды. Если будут бесполезны, отправлю обратно, — он посмотрел на меня. — Устраивает?

Я кивнул.

— Устраивает.

Заудерн посмотрел на старого друга, затем на внука. Мюнцен едва заметно кивнул.

Старик вздохнул.

— Ладно, — его слово прозвучало тяжело. — Испытательный срок. Приведи нескольких в мастерскую на следующей неделе. Я сам их оценю, прежде чем соглашаться на что-то большее, — он прищурился. — Но это не значит, что я соглашаюсь на более глубокое партнерство, которое ты предлагал ранее. Я не собираюсь тратить своё время на обучение кучки неблагодарных олухов, — сказал он, потрясая костлявым кулаком в воздухе.

— Это приемлемо, — просто ответил я.