Стены лестничного пролёта не были пустыми. Вдоль спуска тянулся непрерывный барельеф – сплошная лента искусной работы. Там были сцены академической жизни: фигуры в мантиях наблюдают за звёздами через волшебные приборы; другие тщательно препарируют тела каких-то существ; группы учеников вокруг наставника, демонстрирующего сложное заклинание, изображённое как созвездие между его разведёнными руками. Привычные для Ирема черепа и скелеты присутствовали и тут, но более тонко: скелеты выступали как анатомические пособия или как неустанные помощники, держащие раскрытые гримуары для живых хозяев.

Вспоминая сейчас, кажется, в каждом фрагменте непременно находился хотя бы один череп или скелет.

Каждый новый огонёк зажигался внутри кристаллической линзы в глубокой нише, бросая на полированные ступени и противоположную стену бегущие паутинообразные узоры. Воздух становился прохладнее, неподвижнее – и наполнялся запахом древней пыли и ещё чего-то… почти сладкого. Но инстинктивно отталкивающего.

Не думаю, что Тойфлиш, лишённый моих демонических чувств, это уловил.

— Красиво, не спорю, — пробормотал он позади; его голос в тесном пролёте отдавался гулким эхом. — Но кто так вычурно украшает лестницу… в подвал? И вообще, почему библиотека и мастерские внизу?!

— Вероятно, это место украсили, потому что через него студенты ходили чаще всего, — ответил я, не сбавляя шага. Мой взгляд зацепился за особенно детальную резьбу: кто-то работал над гигантским скелетом. — Тяга к подземельям для подземного города нормальна. И банально безопаснее, когда между экспериментами и общежитиями толща камня.

Лиш промолчал; у меня сложилось впечатление, что его вопрос был скорее риторическим.

Наконец лестница вывела в широкий круглый зал. Сводчатый потолок опирался на четыре мощные рифлёные колонны из того же тёмного гранита. Тишина здесь была столь плотной, что её нарушило только наше появление. От центра зала расходились три больших арочных коридора; порог обрамлял отполированный белый мрамор, резко контрастировавший с чёрным камнем.

Над каждым проёмом золотом были врезаны надписи на тёмных мраморных плитах, при том тем же шрифтом, что и указатели наверху. Подходя к центру, я прочёл их. На одной плите было написано «Мастерские и Лаборатории». На второй – «Склад Оборудования». Третья, уходившая глубже в основание, гласила: «Святилище и Библиотека».

— Святилище и библиотека, — я указал посохом на третий проход. — Нам туда.

— Наконец-то, — вздохнул Тойфлиш, поправляя лямку рюкзака. — Надеюсь, книги тут хранили не на каменных скамьях. Ещё одного мимика, пытающегося откусить мне голову, я не выдержу.

Лиш отправил конструктов- Стражей вперёд в указанный проход. Мы двигались следом, регулярно обновляя заклинание обнаружения мимиков везде, где что-то выглядело хоть немного подозрительно, сканируя пол перед собой. Вскоре коридор сделал поворот.

Дальше пол превратился в сложную мозаику из тёмно-красного и белого камня – головокружительный геометрический узор, затягивающий взгляд вглубь… Белые элементы здесь были самыми мелкими и складывались в рисунок взаимосвязанных позвонков. В гигантский тянущийся позвоночник.

Источники магического света здесь располагались чаще, заливая длинный проход ровным, устойчивым сиянием.

Наши шаги и размеренный лязг конструктов были здесь единственными звуками. Метрах в пятидесяти коридор упирался в по-настоящему внушительные двустворчатые двери. Высотой двери были не меньше четырёх метров, и не каменные, а из тёмного окаменелого дерева, почти чёрного. Поверхность у тех была гладкая, но сплошь покрытая тончайшими резными сигилами, расходящимися спиралями от центральной эмблемы: серебряной инкрустацией, представлявшей собой огромное стилизованное дерево, корни и ветви которого переплетались в безошибочно узнаваемый человеческий череп.

Мы остановились перед этими дверьми. Конструкты заняли позиции по бокам, уставившись неживыми глазами на вход.

— Мне не нравится этот символ, — ровным голосом сказал я. — И не нравится, что он может означать.

— Может, это просто совпадение, — глухо отозвался Тойфлиш. — Но убедить себя в этом у меня уже не выходит.

Переглянувшись, мы толкнули створки внутрь.

И встретила нас… библиотека.

Нет. Библиотека, с большой буквы.

Почему-то я ожидал меньшего. Мы под землёй, где тут развернуться? Но, видимо, коридор после поворота тянулся более чем на пятьдесят метров не зря.

Над нами простирался витраж – зачарованный, причём весьма искусно, и всё ещё целый. А ещё это была мозаика, напомнившая мне Нотр-Дам-де-Пари.

На стекле вырисовывались бесчисленные сюжеты, прямо как на сводах православного храма: битвы, о которых я не знал; существа, которых не узнавал; множество образов нежити – и в центре всего был череп, сотканный из ветвей и корней, с пылающими глазами…

Похоже, библиотека была вынесена за пределы основного корпуса академии и встроена в грунт, при этом чуть выступала вверх шпилем: этажей тут было несколько.

А вокруг нас были свитки.