— Эти корни пожирали органику. Вся органика в городе была съедена, — тихо произнёс я, вспомнив постоялый двор. — Мебель, тела, возможно, даже кости. Не исключено, что и всю воду они впитали. А потом... — я взглянул на окаменевший обломок. — Они просто погибли.

Я заметил, что шуршание пера по бумаге прекратилось, и встретился взглядом с Тойфлишем.

— Мы всё ещё не уверены, были ли корни тем самым бедствием... но именно они пожрали в городе всё живое.

По лицу Лиша было видно, что эта простая догадка тревожит его не меньше, чем меня.

В конце концов, даже демоны испытывают страх, сталкиваясь с чем-то, что лежит так далеко за гранью понимания и разума.

***

Запись в журнале: отчёт о вскрытии — Объект № [закрашено], Ползучий Ужас.

[Большая часть заметок это довольно базовые наблюдения: попытки различить разные ткани в сегментах корней (какие несли питательные вещества, какие – воду). Примитивные опыты под очень простым микроскопом, который Альберт собрал сам, не дали результатов.]

...подытоживая, я в растерянности и не знаю, как правильно изучать биологическое устройство этого существа. Мой микроскоп недостаточно силён, чтобы разглядеть что-то внутри клеток; увеличения едва хватает, чтобы различить сами клетки.

И всё же, даже по моим скромным познаниям в биологии я могу сказать, как неестественно то, что ткани не подверглись разложению или распаду. Они просто перестали быть оживлены внутренней магией и, судя по виду, скорее находятся в спячке, чем мертвы. Ни признаков гниения, ни попыток со стороны микроорганизмов их поглотить – иначе мной были бы замечены повреждения под микроскопом.

Это поразительно странно. Существо явно органическое, а не из застывшей маны, но эти каналы магии внутри, то, как по ним течёт энергия, если направить крошечный импульс с помощью шаблонов для изучения ядер... Я словно смотрю на тело монстра, обладающего ядром.

Чем больше я изучаю корни, тем меньше я их понимаю.

А возможные следствия из увиденного пугают меня. [Этот фрагмент закрашен так, словно его зачёркивали много раз.]

Больше научных наблюдений на данный момент я сделать не могу; прочие соображения на эту тему занесу в мой дневник.

Глава 19

Ниже следует запись из дневника

…к концу дня мы нашли четыре гримуара, сохранившихся в надёжно зачарованной шкатулке. Впрочем, в остальной части комнаты, некогда бывшей библиотекой, ничего больше не нашлось. Корни, судя по характеру их роста, поглотили даже свитки, проломив футляры, в которых те хранились. Мы видели тонкие, разветвлённые корешки, расползшиеся словно паутина по полкам; сейчас они все были окаменевшими.

К слову, здесь я впервые увидел заклинания, записанные на свитках. Просто поразительно, насколько способ записи самих шаблонов заклинаний похож на тот, которым мы пользуемся сейчас.

В остальном наши находки представляли собой преимущественно украшения и обломки металла. Большинство этих так называемых «сокровищ» успели хотя бы немного заржаветь – знак того, что какое‑то время в воздухе присутствовала влага.

Ирем по‑прежнему не поддаётся логическому объяснению: каждое открытие лишь множит вопросы.

И всё же, учитывая количество зачарованных украшений и предметов, что нам удалось найти, мы с Тойфлишем, полагаю, теперь весьма богаты.

Тойфлиш к тому же едва не лишился головы по дороге в лагерь: на него сверху, с крыши одного из зданий, свалился мимик. Эти твари, кажется, не упускают ни единой возможности устроить нам засаду. Думаю, это уже тридцатая стычка – и это всего за четыре дня исследования Ирема.

Мы также приметили поистине необычное место: гранитный особняк, чудом уцелевший… и при этом стоящий посреди огромного кратера. Под ним были окаменевшие корни, раздавленные гигантской скалой, которая источала магию, на которой и был возведён дом.

Эта утечка маны выглядела почти так же, как та, что на стене у входа в Ирем, и единственная причина, по которой я не заметил это место раньше, оно находится практически на другом конце города, в окружении довольно высоких зданий. К тому же оно находилось близко к внутренней стене. Какое бы свечение ни давала утечка маны, далеко оно не распространялось – мана попросту рассеивалась. Всё было как у ворот: тот же свет, который не освещает пространство и виден лишь при непосредственном взгляде.

Это здание станет целью нашей завтрашней вылазки; Тойфлиш даже собирается взять с собой большую часть своих Стражей.

Отмечу заодно, что я отлично продвинулся в освоении местного языка. При обилии высеченных в камне надписей и редких гримуаров, что нам попадаются, полагаю, я уже довольно хорошо понимаю и письменную, и устную речь Ирема.

К огромной зависти Тойфлиша; но, думаю, в нынешних условиях ему грех жаловаться.

Больше ничего на ум мне не приходит, так что вернусь к делам.

***

Готовя простой омлет, я глянул в сторону Лиша, который вошёл в дом, закончив возиться с животными. Он выглядел так, будто валится с ног.