— Я узнал эти символы по трудам учителя Ферзагена; он наткнулся на несколько гробниц в окрестностях Ирема. Это принадлежало командиру легиона, церемониальный дар от короля, — он пока не дотрагивался до предметов, только рассматривал. — Кинжал, должно быть, чисто церемониальный... его, наверное, зачаровали специально для передачи по наследству или чтобы оставить здесь, в усыпальнице. Видишь навершие? Это герб Ирема, но ранней эпохи, — он указал на инкрустированную золотом фигурку скелета дракона, стоящего на задних лапах. — Символ, который мы относим к позднему периоду, это пылающий череп причудливой формы, который ты видел в трудах.

Он снова повернулся к стражам, достал журнал и принялся быстро делать наброски.

— Я понял! Та запись, которую учитель Ферзаген нашёл в северо-восточном некрополе... это был не «непереводимый фрагмент», а титул: «Стражесотворённый». Место захоронения, которое он нашёл... должно быть, было символическим, местом, откуда павших воинов переделывали в этих конструктов, — он едва сдерживал волнение. — По современным меркам это примитивно, да, но какая эффективность... Некромантская мастерская могла выпускать такие экземпляры довольно быстро после битвы. Использовать тела почтенных мертвецов, дабы те защищали других почтенных мертвецов.

Когда он упомянул «стражей», я кое-что вспомнил.

— Их использовали не только для охраны мёртвых, — сказал я, качая головой. Увидев его вопросительный взгляд, я пояснил: — Вон те большие выступы на стенах, — я кивнул на одного из скелетов. — Представь такого с гигантским луком.

Глаза Тойфлиша загорелись.

— Ну конечно! — Он оглянулся на стражей. — Вот почему отделка у этих двух почти идентична: их массово производили в городских некромастерских!

Это было довольно интересно, но теперь, когда у нас для изучений было нечто помимо камня, меня занимало другое...

— Можешь определить, как долго они бездействовали? — спросил я.

Некромант на мгновение замер.

А затем Лиш протянул руку к ближайшему стражу. С его пальцев сорвались видимые нити, которых я никогда раньше не видел, и устремились к конструкту.

— Я попробую старые шаблоны контроля. Посмотрим, осталось ли там за что зацепиться.

Нити коснулись костей, и сперва ничего не происходило. Затем, со звуком, похожим на скрежет жерновов, голова стража повернулась к нам. Его пустые глазницы каким-то образом умудрялись выражать внимание. Медленно, с видимым усилием, он поднял руку – то ли в приветствии, то ли в предупреждении.

— Почти ничего не осталось, — пробормотал Тойфлиш, поддерживая связь. — Изначальная анимация полностью угасла. По сути, я просто дёргаю мёртвый груз, прошу прощения за каламбур.

Он заставил стража сделать ещё несколько движений: согнуть пальцы, слегка изменить позу. Каждое движение сопровождалось скрипом – то ли от древних суставов, то ли от ржавых пластин доспеха, которые отслаивались и с лязгом падали на пол.

— Посмотри на технику сращивания костей, — продолжил он, вытягивая руку стража, чтобы было удобнее её рассмотреть. — Они не просто «склеивали» кости, они их именно сращивали. Я думал, этим техникам всего четыреста лет, а выходит, их переоткрыли? Швов нет. А вот тут... — он заставил стража разжать кисть. — Вживлены дополнительные пястные кости для усиления хвата. Сколько же всего сюда включили...

Он разорвал связь, и страж снова замер на своём посту.

— Тот, кто это проектировал, понимал эффективность на уровне, о котором многие современные некроманты даже не задумываются. Такого конструкта создать не намного сложнее, чем тех скелетов, что ты видел у меня. По затратам маны они уступают, но физически должны быть чуть сильнее. Само по себе не впечатляет, но если учесть, что это массовое производство...

Я покачал головой.

— Это стражи усыпальницы знати, причём весьма высокой знати. Очевидно, церемониальные. Возможно, эти экземпляры сделаны лучше рядовых... Хотя сейчас мы этого не узнаем.

Лиш, казалось, немного сник и неловко усмехнулся.

— Да, пожалуй, я немного увлёкся, — он подошёл к конструкту с журналом наготове. — Так, попробую по остаточным следам в костях определить, где были наложены чары...

Пожелав ему удачи, я сосредоточился на другом.

Пока Тойфлиш документировал каждую деталь конструкции стражей, я внимательнее изучил корни. Схема их роста рассказывала собственную историю. По какой-то причине они не смогли пробить стены, хотя прекрасно умели бурить камень.

Подойдя к одной из стен, я понял почему. Стены этой камеры были зачарованы на прочность; часть чар здесь всё ещё действовала. Значит, путём наименьшего сопротивления был дверной проём... и стражи успешно его защитили.

Была лишь одна причина, по которой корни вообще добрались сюда и так тоненько расползлись по тому, что когда-то было садом, хрупко трескаясь под каждым нашим шагом...