Секс стал откровением, и мы с Рисом занимались им часто. Я не принимала никакой контрацепции, но зато мы обеспечивали местную аптеку доходом от количества презервативов, которые покупали. Я призналась Нуле, что мы с Рисом потеряли друг с другом девственность, взяв с неё клятву хранить секрет. Она была в восторге, но любопытствовала. Хотела знать, как это ощущается. Я честно сказала, что в первый раз больно, но потом становится лучше.

О да, лучше определённо становилось.

Мы с Рисом были как ученики, изучающие новый предмет. В том, что он был так же неопытен, как и я, было что-то освобождающее. Не нужно было стесняться или смущаться из-за того, чего мы не знали. Мы могли просто… исследовать. Выражение его лица, когда он впервые стянул с меня одежду и увидел, что я в сексуальном белье, до сих пор выгравировано у меня в памяти. Я никогда не хотела бы забыть этот взгляд.

Отложив книгу, я выключила лампу и устроилась рядом с ним. Никто, кроме Нулы, обычно не заходил ко мне в комнату без стука, так что для Риса было безопасно остаться. Тем более он обычно рано просыпался и прокрадывался обратно в комнату Дерека.

Но когда я проснулась утром, он всё ещё был тут, рядом. Я поцеловала его в висок, выбралась из кровати и пошла в душ.

Мама приезжала через пару часов, и я была взволнована, но и немного нервничала. Заметит ли она перемены во мне? Поймёт ли, что я спала с добрым, заботливым ирландским парнем, который заставлял моё сердце трепетать каждый раз, когда наши взгляды встречались? И что она собиралась мне сказать, когда мы, наконец, сядем и поговорим о той серьёзной вещи, из-за которой она поссорилась с Подригом?

Когда я вышла из душа, Рис уже проснулся. Я ожидала, что он скажет что-нибудь сексуальное, увидев меня в полотенце, может, потянет обратно на кровать и начнёт целовать, стягивая его, но нет. Он просто сидел с обеспокоенным взглядом.

— Моего отца вчера арестовали.

Я подошла к кровати и села рядом, взяла его за руку, переплетая наши пальцы.

— Это значит, он подписал бумаги? Ты сходил в полицию?

Рис рассказал мне, почему откладывал передачу записи с нападением. Мне не нравилась сама идея ждать, но я понимала его доводы. Его матери нужен был этот развод.

— Сходил, но арестовали его не поэтому. Он был в пабе, праздновал развод, — мрачно ответил он. — Угощал всех подряд, а когда ему отказались открыть счёт, начал громить всё вокруг.

— Боже мой, — я сжала его пальцы, чувствуя, как скручивает живот. Бедный Рис.

— Подриг думает, что он получит минимум два года, может, три или четыре. — Он замолчал, тяжело выдыхая. — Я просто хочу, чтобы он исчез. Нам с мамой нужен перерыв. Тот хаос, который он приносит в наши жизни… это ужасно выматывает. Я больше не могу.

— Рис, — прошептала я мягко, и в груди поднялась волна сострадания. Я поцеловала его в щёку, затем крепко обняла. Мы сидели так какое-то время. Потом он начал меня целовать — в плечо, затем в шею. И прежде чем я поняла, я уже лежала на спине, полотенце распахнуто, а поцелуи Риса всё ниже.

— Подожди, — выдохнула я. — Мы не можем. Мне нужно собираться. Мама прилетает, и я еду встречать её.

Разочарованное выражение Риса заставило меня усмехнуться. Он был слишком мил.

— О боже, ты же обожаешь это делать, да? Кем бы ни была твоя будущая жена, ей невероятно повезёт. — Мои подруги Гвен и Лидия были давно сексуально активны, и ни одна из них не говорила, чтобы их парни были настолько же увлечены в том, чтобы… спускаться вниз.

— Я просто очень люблю делать это тебе, — ответил он, и на его лице появилось странное выражение после моих слов о его будущей жене. Возможно, ему было трудно думать так далеко наперёд или вообще верить в брак после того, как закончилась история его родителей. Невольно что-то кольнуло меня в груди при мысли о Рисе в будущем, строящем жизнь с кем-то другим. Я буду давно забытым, разве что тёплым, воспоминанием. Девушкой, с которой он лишился девственности тем самым летом в Дублине.

— У нас нет времени, — сказала я, отталкивая странную ревность от мысли о том, что Рис женится на ком-то. — И разве ты не собирался на пробежку с Дереком сегодня утром?

С тех пор, как его травмы прошли, Рис почти каждый день тренировалcя с моим кузеном. Кажется, он даже сбросил пару кило. Хотя это могло быть и от того количества секса, которым мы занимались. Очень полезная кардионагрузка.

Поцеловав меня напоследок, он ушёл. Сердце сжалось, пока я смотрела ему вслед. После подписания бумаг о разводе и ареста его отца, я надеялась, что жизнь Риса наконец пойдёт на поправку.

Позже я стояла в зоне прилёта в аэропорту, ожидая маму. Подриг предложил отправить за мной своего водителя, Стивена, но я настояла поехать на автобусе. Как только мама вышла из ворот, я побежала к ней и крепко обняла.

— Я так рада тебя видеть, — выдохнула мама.

— И я тебя, — ответила я. — Я безумно скучала.