— Да, продолжай, — ответила она, плотно сжав губы, закрывая глаза и втягивая воздух. В тот момент я влюбился в неё, потому что было очевидно: ей это не доставляет такого удовольствия, как мне. Даже несмотря на то, что адреналин бурлил в крови и я был окрылён тем, что занимаюсь сексом впервые, — если бы она попросила меня остановиться, я бы сделал это в ту же секунду.

Я опустил рот к её груди, целуя мягкую кожу, а другую массировал ладонью, очень медленно начав двигать бёдрами. Её грудь была потрясающей. Она резко вдохнула, и я на мгновение замер, но затем её рука скользнула по моей спине, остановившись вдоль позвоночника и надавливая, как бы ободряя. От этого прикосновения мурашки побежали по коже, и я начал двигаться как можно осторожнее. Я прижался губами к её соску, чем вызвал ещё один тихий вздох. Затем я продолжал делать это, надеясь, что ей это нравится.

Приподнявшись, я провёл языком по её мочке уха, и она застонала. Моя рука снова легла на её грудь, обхватывая её, и этот звук повторился. Её явное наслаждение от моих прикосновений доводило меня почти до грани. Я уже не мог долго продержаться. Даже с презервативом это было чем-то невообразимым. Я вышел из неё, затем вошёл снова, и её мышцы судорожно сжались вокруг меня.

Вот и всё.

Я прижался к её шее и выдохнул с хрипом, запах её кожи наполнил мои чувства. Она погладила меня по спине, и я прижал её к себе, пытаясь отдышаться.

— Чарли, — сказал я, голова кружилась. — Спасибо.

По какой-то причине это заставило её засмеяться тихим, мелодичным смехом. — Мне сказать пожалуйста?

Я улыбнулся, крепче обнял её и прижал губы к её волосам. От неё пахло пляжем и солёной водой, и я вспомнил, что мы оба не принимали душ и не переодевались после того, как вышли из моря. Мне было всё равно. Я никогда не чувствовал себя лучше. Все тревоги, что обычно давили на мою голову, исчезли. Я был полностью очарован ею, упивался ощущением её мягкой кожи, её вкусом, её звуками. Моё сердце стало легче и одновременно будто наполнилось сильнее. Я был настолько сосредоточен на ней, настолько ею заворожён, что хорошие чувства вытеснили все плохие.

— Если хочешь, — ответил я, и она снова засмеялась, радостным звуком, который наполнил мою грудь странным теплом.

— Ну, — продолжила она, поднимая руку, чтобы обнять меня за щеку, — я тоже хочу поблагодарить тебя за то, что ты был моим первым и сделал это... хорошо.

Я был удивлён.

— Тебе не было больно?

— Было, но я знала, что так будет. Ты был нежен и терпелив, и это сделало всё лучше.

— Ты тоже была терпеливой со мной, помогая с презервативом и всем остальным. — Я поморщился и добавил извиняющимся тоном: — Я кончил довольно быстро.

Чарли улыбнулась и провела рукой от моей щеки до подбородка.

— Мне понравилось. Это как комплимент. К тому же, с практикой ты научишься пользоваться презервативами.

Я поднял брови. — О?

— Рис, не хочу тебя расстраивать, но мы будем делать это снова. Мы будем делать это много раз этим летом. — Она поднялась по моему телу и нежно поцеловала меня в губы. — Я немного ненасытна, когда дело касается тебя.

Это странное тепло усилилось, сопровождаемое лёгкой паникой. Впервые я начал беспокоиться, что еще пары недель с Чарли будет недостаточно. Внезапно месяцы, годы, вся жизнь показались мне недостаточными.

Чарли вывела меня из паники, сказав: — А теперь подай мне пакет чипсов с барбекю с полки за тобой. Я умираю с голоду.

— Конечно, — ответил я и протянул ей пакет.

Мы сидели на моей разостланной на ковре толстовке, Чарли устроилась у меня на руках; сначала мы грызли чипсы, потом перешли к коробке с печеньем с шоколадной крошкой.

— Значит, секс разжигает у меня зверский аппетит. Кто бы мог подумать? — заявила Чарли, и я тихо усмехнулся.

В какой-то момент мы уснули, проснувшись лишь тогда, когда в окно проник первый утренний свет. Я не знал, который час, но понимал — очень рано. Осторожно подтолкнув Чарли, я прошептал:

— Нам пора вставать.

— Но ты такой удобный, как подушка… — простонала она.

— Возможно. Но я не хочу, чтобы Грета пришла на смену и увидела нас в таком виде. Бедная женщина будет травмирована на всю жизнь.

Чарли рассмеялась:

— Да уж, будто парочка енотов ворвалась сюда и всё разгромила, — кивнула она на пустые упаковки, оставленные на полу.

Я поднялся, Чарли тоже отодвинулась, собирая одежду. Мы быстро оделись и привели комнату в порядок. Если бы сейчас кто-то вошёл, он ни за что бы не догадался, что два подростка прошлой ночью потеряли здесь свою невинность.

Когда мы вышли, кухня была пустой.

Чарли уже направлялась к двери, когда я притянул её назад и мягко поцеловал.

— Прошлая ночь была невероятной, — прошептал я.