В день, когда были подписаны документы о разводе, тётя Клэр с дядей Юджином и кузеном Шеем повели нас с мамой в ресторан отметить событие. Я давно не видел её такой спокойной. Будто тяжелая ноша, наконец-то упала с плеч. Это делало меня невероятно счастливым. Но вместе с тем я понимал — у меня ещё оставалось обязательство, долг, который предстояло выполнить. Так было правильно, хотя легче от этого не становилось.

Когда я вернулся вечером в дом Балфов, Подриг уже ждал меня у ворот. Я удивился: я ведь ещё никому не говорил, что отец подписал бумаги. Лицо у него было мрачное. Я подумал, что он скажет — пора ехать в участок. Но Подриг лишь тяжело вздохнул и произнёс:

— Рис, твоего отца арестовали.

Я моргнул, решив, что ослышался.

— Но я ещё не был в полиции. Я…

— Он был в одном из пабов в центре, — перебил Подриг. — Бармен сказал, что он сидел там и болтал про то, как будет отмечать свободу, угощал всех подряд, уверял, что разбогатеет, как только продадут дом.

Я нахмурился, провёл рукой по волосам. Тон Подрига ясно давал понять: дальше только хуже.

— Это правда. Мама согласилась продать дом и поделить деньги.

— Так-то оно так, — кивнул он, — но дом же пока ещё не продан. Вот твой отец и накатал счёт на пару сотен фунтов, сказал бармену, что расплатится потом и пусть тот запишет в долг. Бармены отказались, потому что в долг не дают, всё оплачивается сразу. И тут твоего отца понесло: начал швырять табуретки, бить бокалы и угрожать сотрудникам. Сбежал, но кто-то из посетителей знал, где он живёт. Когда приехала полиция, им сообщили адрес. Его задержали почти сразу.

Я ходил взад-вперёд, чувствуя, как тревога разливается по телу. Представлял эту картину: отец, воображающий себя королём жизни, покупающий всем выпивку… и, как всегда, всё катится к чёрту.

— Что теперь с ним будет?

— Я прослежу за ситуацией. Но учитывая его прошлые правонарушения, думаю, он не выкрутится.

— А запись с камер? — спросил я.

Он задумался, затем выдохнул:

— Я думаю, её нужно всё равно передать. Это усилит дело против него.

— Ладно, — сказал я, ощущая, как внутри крепнет решимость. — Можешь отвезти меня сейчас?

— Подожди немного. Мы необязательно должны спешить.

— Нет, — покачал я головой. — Я хочу покончить с этим. Раз и навсегда.

— Хорошо, — согласился он. — Запись у меня в кабинете. Я сейчас принесу и поедем.

Он ушёл, а я остался стоять, пытаясь собрать мысли в кучу. Через несколько минут он вернулся, и мы направились в участок. Визит был неприятным, но я поговорил с детективом, рассказал о нападении. Вскоре мы поехали обратно. Я и сам не понял, как оказался у двери комнаты Чарли, ноги будто сами вели меня к ней.

Я постучал и вошёл. Она сидела на кровати, читала книгу, волосы уложены в высокую небрежную причёску. Одно только её лицо вызвало во мне огромное облегчение.

— Рис, всё в порядке?

Я зашёл, закрыл за собой дверь.

— Можно… просто побыть с тобой немного?

— Конечно, — ответила она и похлопала по месту рядом.

Я снял обувь и лёг возле неё, уткнувшись головой в её живот, а она продолжила читать, лениво перебирая мои волосы. Я закрыл глаза и позволил её прикосновениям убаюкать меня. Это я в ней и любил — она могла просто быть рядом, не требовать слов, не давить, не вытаскивать меня из себя. Её тихая поддержка значила для меня всё, и мои чувства к ней бесконечно росли. Я уже слишком глубоко увяз в этой девушке, и пути назад не было. Не после того, как я так к ней привязался. Она была первым человеком, к кому мне хотелось идти, чьё спокойное присутствие помогало разложить в голове всё по полочкам.

Отец был арестован. Если повезёт отсидит пару лет. Через несколько месяцев развод станет окончательным. Всё должно было наладиться.

Я повторял это себе снова и снова, как мантру, пока тёплая тишина и близость Чарли впитывались в меня, укладывались внутри ровно и спокойно. Но где-то в глубине всё равно шевелился страх. Сейчас Чарли рядом, она успокаивает меня… но скоро она уедет. И вместе с моими чувствами росла паника — день за днём, неумолимо.

17. ЧАРЛИ

17. ЧАРЛИ

Что-то произошло. Я чувствовала это в напряжении плеч Риса, в том, как он, казалось, нуждался в моих прикосновениях сильнее, чем когда-либо. Я продолжала гладить его волосы, замечая, что это снимает с него часть напряжения. Через несколько минут я увидела, что он уже спит, и моё сердце растаяло.

Может, он просто устал от всех смен, которые отрабатывал в отеле. Плюс я знала, что его родители вот-вот должны подписать бумаги о разводе. На него многое свалилось, и не помогало то, что я так часто его искала.