Она вспыхнула, и это пробудило во мне что-то хищное. Мне захотелось заставить её краснеть так же — но уже совсем в других местах. Я стремительно переходил в стадию одержимости, и это, честно говоря, ничего хорошего не сулило.

— Я пойду в душ и немного посплю. Увидимся за завтраком?

Я улыбнулся:

— Конечно.

Она ушла, а я в полусне поплёлся в комнату Дерека. Он спал мёртвым сном. Я взял несколько вещей и отправился в ванную, стараясь не разбудить его. До сих пор не верилось, что у меня был секс. Казалось, я иду по воздуху — будто стал новым человеком… или, по крайней мере, изменился.

После душа уснуть я так и не смог — слишком многое кипело внутри, — поэтому пошёл прогуляться по пляжу. Вернувшись, я вошёл на кухню через заднюю дверь, надеясь, что Чарли уже проснулась. Мы расстались меньше двух часов назад, а я уже истосковался по ней.

Она сидела за столом вместе с Нулой и Тристаном, ела хлопья. Дерек стоял у плиты, жарил яйца. Похоже, он проспал как убитый, потому что не заметил моего отсутствия. А если и заметил — предпочёл промолчать.

Наши взгляды с Чарли встретились. Между нами возникло новое, общее знание. Я почувствовал, что мы стали ближе, будто разделили нечто особенное. Взяв миску, я насыпал хлопья и сел, пока Тристан болтал о девушке, с которой переспал на пляжной вечеринке. Кажется, её звали Катарина, испанская студентка, приехавшая на лето.

Я не мог перестать смотреть на Чарли — в голове снова и снова всплывали её вкус, её тело, то, как она отзывалась на мои прикосновения. Если она всерьёз хочет повторить, то я намерен сделать всё лучше для неё. И продержаться дольше. Мне хотелось узнать все способы, которыми можно заставить её стонать и выгибаться от удовольствия.

Я был погружён в свои мысли, когда в прихожей открылась дверь и раздался голос:

— Джо, ты дома? Я хотела занести те туфли, что ты мне одалживала!

Послышались цокающие каблуки, и в кухню вошла тётя Дерека — Джулия, с маленьким пакетом в руке. Короткие светлые волосы, массивные дизайнерские очки.

— О, всем привет! Где моя сестра?

— Здравствуй, тётя Джулия, — Нула поднялась, чтобы обнять её. — Мама в саду, подрезает розы.

— А, тогда пойду к ней, — сказала она и почти дошла до двери на террасу, когда вдруг её взгляд задержался на Чарли. Она замерла, на лице появилось странное выражение. — Боже мой… ты должно быть Чарли.

— Верно, — улыбнулась Чарли приветственно. — А вы — Джулия. — Женщина даже моргнула от удивления. — Простите, я узнала вас по фотографиям у Джо.

Улыбка Джулии вышла натянутой.

— А да… очень приятно познакомиться, Чарли. Ты такая же красивая, как рассказывала моя сестра.

Опять то странное выражение проскользнуло по её лицу. И я никак не мог понять, почему она выглядит такой… потрясённой. Судя по тому, как дрогнула улыбка Чарли, она тоже начала нервничать.

— Спасибо, очень мило, — вежливо ответила она.

Джулия судорожно вдохнула, выпрямилась и поспешила на задний двор.

— Ну и странная она сегодня, — заметил Тристан.

— Может, снова сидит на своих детокс-соках, — предположила Нула. — Помните прошлый раз? Она увидела, как я ем бутерброд, и чуть не расплакалась.

— Ага, точно, — согласился Тристан. Но я был не уверен. В том, как тётя смотрела на Чарли, было что-то более глубокое… будто она увидела давно потерянного человека, встречу с которым уже не надеялась пережить.

Похоже, и Чарли почувствовала это — она притихла, задумалась, возвращаясь к хлопьям. После завтрака мне нужно было навестить маму. Через несколько дней она снова выходила на работу после больничного, к тому же у неё было несколько встреч с юристом по разводу. Я хотел быть рядом, потому что знал — ходить на такие встречи в одиночку тяжело.

Мама решила продать дом и поделить деньги с отцом. По-моему, она была слишком щедрой, но мама твёрдо собиралась дать ему достаточно, чтобы он начал всё заново. Думаю, она боялась оставить его ни с чем — боялась спровоцировать его злость. И ещё, кажется, этот дом пропитался для неё плохими воспоминаниями, и она хотела от них избавиться. Я чувствовал то же самое. Даже порог переступать было больно — будто в фундамент дома впитался яд.

Я не рассказывал маме о том, что случилось возле гостиницы, и о своём соглашении с Подригом передать записи полиции. Она бы только разволновалась и пыталась меня отговорить.

Прошло почти две недели. Мы с Чарли едва могли держаться друг от друга подальше. Украдкой встречались, ловили каждый шанс побыть наедине — когда дом пустел или смены на работе совпадали. Мне было недостаточно. И часть меня мечтала, чтобы не было никаких обязанностей — только она, я и то, как мы сводим друг друга с ума.

Нормально ли так сильно желать человека, как я желал её?

Я так не думал. Что бы между нами ни было, оно отличалось от обычных подростковых отношений. Я видел Дерека и других ребят с их девушками, но никто из них, казалось, не был настолько поглощён этим, как я — Чарли.