— Да… Это давно должно было случиться.

— Ещё бы, — кивнул он. Между нами повисла тяжёлая тишина.

Я задумался, давно ли он догадывался, что у нас дома что-то не так. Я ведь проводил у них столько времени с Дереком и Тристаном, а он ни разу не выгонял, не говорил, что я задержался. Дом Балфов стал моим убежищем. Местом, куда можно было прийти, когда идти больше некуда.

— Не буду лезть в подробности. Всё равно ты их не расскажешь. Твоя мать в безопасности?

Я кивнул.

— Да. Она у своей сестры, в Фибсборо. Я тоже там, пока не решим, что дальше.

— Далековато ездить туда-сюда на работу. Оставайся у нас пару недель. Переберёшься к Дереку в комнату, а у твоей мамы будет передышка — время всё обдумать.

Я замер. Это было очень щедрое предложение. И гораздо лучше, чем жить у тёти с дядей, которые смотрят на меня как на жалкого избитого мальчишку. Мне не нужно напоминание о случившемся — мне нужно хоть немного забыться. А идея пожить у Балфов звучала как спасение. Я был выжат до последней капли, мертвецки устал, и, может, именно это мне сейчас и нужно — передышка.

Но в голове вспыхнула другая мысль: жить у Балфов означало бы жить под одной крышей с Чарли.

Я знал её всего ничего, но одно только её присутствие — взгляд, улыбка — заставляли меня забывать обо всём. На мгновение становилось легче дышать.

— Да, — выдохнул я. — Я бы хотел. Спрошу маму, но думаю, она не будет против.

Подриг посмотрел на меня внимательно, провёл рукой по гладко выбритому подбородку и сказал:

— Знаешь, может, стоит поговорить с Дереком обо всём этом. Держать всё в себе — не выход. Иногда разговор с другом помогает. Он у меня парень сообразительный, чуткий, всегда умел слушать…

— Я не могу, — выпалил я. Я не собирался его перебивать — просто вырвалось. Но сама мысль о том, чтобы поговорить с Дереком, да хоть с кем угодно, заставила мой живот сжаться. Я не хотел, чтобы люди смотрели на меня так, как тётя Клэр и дядя Юджин. А теперь ещё и Подриг. Чем меньше людей знали правду, тем лучше.

К тому же, пусть Дерек и был эмоционально сообразительным, это не значило, что он поймёт, через что я прохожу. По сравнению со мной ему досталась беззаботная жизнь, и я не хотел, чтобы он меня жалел или смотрел с сочувствием. Я просто хотел, чтобы всё оставалось нормальным.

Или хотя бы настолько нормальным, насколько это возможно при таких обстоятельствах.

Я не хотел, чтобы мой лучший друг знал, как мой отец заставлял меня чувствовать себя слабым. Как я каждый раз терпел неудачу, пытаясь ему противостоять. Мне и без того было стыдно до боли.

Подриг, должно быть, почувствовал моё отчаяние, потому что серьёзно кивнул:

— Ладно, в таком случае скажем ребятам, что у твоих родителей ремонт в доме, и поэтому ты поживёшь у нас.

— Хорошо, — ответил я, встретившись с ним взглядом и с трудом проглотив комок благодарности в горле. — Спасибо, сэр.

Подриг подошёл ближе и положил руку мне на плечо.

— Не за что. Ты всегда был хорошим примером для моих сыновей. Ты помогаешь им держаться на земле. К тому же, Джо обожает, когда ты бываешь у нас. Ты для неё как племянник, которого никогда не было.

Снова я едва удержался, чтобы не сорваться. Почему простая доброта каждый раз заставляла меня чувствовать, будто я вот-вот сломаюсь? Наверное, просто потому что я не привык к ней.

Когда смена закончилась, я позвонил маме и объяснил, что собираюсь пожить у Балфов. Меня удивило, что в её голосе послышалось облегчение — наверное, потому, что ей казалось, будто нам обоим неудобно у её сестры, а мама ненавидела быть обузой. У меня заболели виски, приближалась мигрень. Отец так сильно сломал ей психику, что она уже не могла спокойно принимать даже гостеприимство родных. А я… я тоже чувствовал облегчение, хоть и не хотел в этом признаваться. Мне нужно было вырваться из этой дерьмовой семейной ситуации и просто побыть среди друзей — людей, на которых не давил такой тяжёлый груз, как на меня.

Когда я пришёл к дому, Джо была на кухне и делала начос. Я постучал в заднюю дверь — обычно Дерек и Тристан входили именно так.

— Рис! Заходи, — сказала она, сдвигая дверь. — Подриг звонил, сказал, что ты поживёшь у нас пару недель. Какая радость! Я обожаю, когда в доме много народу, — она широко улыбнулась, и было невозможно понять, сказал ли ей Подриг правду о причине моего приезда. В ней было то лёгкое спокойствие, которое бывает у женщин, уверенных в любви и заботе своих мужей.

Я задумался, сможет ли моя мама когда-нибудь быть такой же спокойной и счастливой, как Джозефина Балф. Если бы она смогла быть хотя бы наполовину такой довольной, как эта женщина передо мной, я бы мог наконец выдохнуть.

Я почесал затылок.

— Да, спасибо, что приютили.

— Да что ты, мы рады. Ребята в гостиной выбирают фильм, иди к ним.