— Разобрать ваши вещи, миледи? — спросила служанка, проследив за направлением моего взгляда.

— Нет, — покачала я головой, — Я сама. Спасибо.

Служанка кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

И я осталась одна. В месте, которое на ближайший год станет моим домом.

Как бы странно это ни было, но эта мысль порождала во мне не панику, а облегчение. Мне нужно потерпеть всего лишь год. А потом я буду свободна. Никто не сможет мне больше приказывать и распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению.

Сейчас я впервые даже немного обрадовалась тому, что оказалась здесь, на севере. В княжестве я о подобном и мечтать не смела.

Оставшись в одиночестве, я осмотрелась вокруг, прошла по комнатам.

После моей прошлой скромной спальни эти покои поражали своей величиной. И мне пришлось даже несколько раз себе напомнить, что ничего удивительного в такой роскоши нет. Ведь эти покои должна занимать жена владыки. Настоящая жена, разумеется.

Вернувшись в гостиную, где стоял мой сундук, я присела рядом с ним на корточки и открыла крышку.

Вещей было немного, но их все равно требовалось разложить. А потом привести себя в порядок после долгой дороги и переодеться в чистое платье.

Когда я доставала из сундука очередное из своих немногочисленных платьев, дверь, ведущая в покои, открылась без стука.

Обернувшись через плечо, я увидела мать владыки. И тут же напряглась.

Леди Хельга вошла, окинула взглядом комнату. Взгляд ее наткнулся на меня. Затем метнулся к раскрытому сундуку. Губы недовольно поджались. Но она ничего не сказала.

Лишь произнесла ровным, сухим тоном:

— Вижу, ты уже устроилась. Кайрен желает видеть тебя сегодня за ужином. К нужному часу я пришлю за тобой служанку.

— Хорошо, — кивнула я.

Леди Хельга развернулась и вышла, не прощаясь.

Я вздохнула и вернулась к своим вещам.

Идти на ужин не хотелось. Но, похоже, выбора у меня не было. Пока я живу в этом замке, жить придется по его правилам. К тому же владыка говорил, что об истинном статусе нашего брака будет знать лишь узкий круг приближенных.

Когда сундук опустел, я наткнулась взглядом на расческу-артефакт, которую мне дал отец. Взяла ее в руки, повертела.

Нет уж, пользоваться ей теперь я точно не планирую.

Спрятав артефакт подальше, в самый дальний угол ящика комода, я даже выдохнуть смогла с облегчением.

К тому моменту, когда за мной пришла служанка, я успела принять ванну, умыться, переодеться и даже немного отдохнуть.

Я последовала за ней по коридорам замка. Мы спустились вниз, прошли через несколько залов. И, наконец, служанка остановилась у массивной двери, открыла ее и отступила в сторону.

Я вошла внутрь. Зал для трапез оказался просторным. Высокие окна, длинный стол, за которым сидели всего четыре человека.

Владыка, его мать, Руана и еще один мужчина, которого я видела, когда мы только приехали в замок.

Заметив мое появление, владыка кивнул:

— Аэлин, проходи. Присаживайся.

Я поздоровалась со всеми присутствующими легким кивком и направилась к единственному свободному месту. Как раз напротив Руаны и незнакомого мужчины.

— Это Торвальд, мой советник, — представил незнакомца владыка, жестом указав на него.

Торвальд кивнул мне в ответ. Он был достаточно молод. Примерно одного возраста с владыкой. Но волосы у него были черными, глаза серыми, а фигура не казалась такой внушительной, как у владыки.

— Рад знакомству, миледи, — произнес он с вежливой улыбкой.

Я кивнула в ответ.

Руана, сидящая напротив, не сводила с меня взгляда. Ее зеленые глаза злобно сощурились. И она, обращаясь ко мне, но при этом бросая быстрый взгляд на владыку, произнесла с ядовитой улыбкой:

— Ты не ошиблась залом, дорогая? Судя по твоему наряду, ты направлялась на кухню, чтобы поужинать там.

Взглянув на ее роскошное платье, я против воли покраснела от стыда.

И тут же вздрогнула, когда раздался громкий голос владыки, обращенный к матери:

— Ты уже договорилась о новом гардеробе для моей жены, матушка?

— Портниха прибудет завтра утром, — своим неизменно невозмутимым тоном произнесла она в ответ.

Слуги начали разносить блюда. Передо мной поставили тарелку с ломтями запеченной дичи, политой густым тёмным соусом, с гарниром из кореньев. Это блюдо было мне знакомо. В замке отца его тоже готовили.

Даже не успев потянуться к приборам, я снова вздрогнула, услышав голос Руаны.

— Наверное, тебе привычнее есть руками, — произнесла она снисходительно, — Можешь не переживать, мы отнесемся к этому с пониманием.

— Руана, — одернул ее владыка, в голосе которого прозвучали металлические нотки.

Я же недоуменно нахмурилась. Почему она себя так ведет? Зачем цепляется? Неужели владыка еще не успел рассказать своей невесте о нашей с ним договоренности?

В зале повисла напряженная тишина.