Спустя примерно час дверь в покои владыки снова отворилась. Я встрепенулась, понадеявшись, что мне пришли сообщить о том, что комнаты для меня готовы и я могу отсюда уйти.

Но на этот раз в проходе стоял хозяин покоев.

Владыка, скользнув по мне взглядом, прошел вглубь комнаты. Прошел мимо меня, даже не остановившись, и подошел к окну.

Владыка не спешил ничего произносить. Он стоял у окна, повернувшись ко мне спиной, и долго смотрел в него.

Я же настороженно наблюдала за ним, сжавшись в кресле.

В комнате повисла мрачная, гнетущая тишина, которая с каждой минутой заставляла меня нервничать все больше.

И голос владыки, внезапно повернувшегося ко мне, в этой тишине прозвучал слишком оглушительно:

— Аэлин, думаю, настало время нам с тобой поговорить и прояснить ситуацию.

____________________

Дорогие мои! Я к вам вернулась еще и с интересной новиночкой:

💜 Брошенная у алтаря. Тайная дочь дракона 💜

Пять лет назад я должна была выйти замуж за самого завидного холостяка столицы. Но он бросил меня прямо у алтаря, обвинив в измене, которой не было.

Семья отвернулась от меня. И я, заклейменная позором, была вынуждена уехать из столицы.

За пять лет я сумела собрать себя по кусочкам, забыть о том, что произошло в прошлом, и начать жизнь с чистого листа.

Но все изменилось за один день. Когда моим новым начальником стал тот, кто однажды растоптал меня и бросил.

Теперь мне предстоит работать с ним. И любой ценой скрыть от него свою главную тайну – четырехлетнюю дочь с его глазами.

Глава 20

Услышав слова владыки, я тут же напряглась. Да и его взгляд, обращенный ко мне, не предвещал ничего хорошего.

— Ты ведь понимаешь, по какой причине был заключен этот брак? — внезапно спросил владыка.

Сглотнув тугой ком, образовавшийся в горле, я кивнула.

И быстро произнесла:

— Да. Это было одно из условий отца, на которых он согласился заключить мирный договор.

Владыка Кайрен хмыкнул одобрительно. А после добавил:

— Это было его главным условием. Князь Родерик был весьма категоричен в этом вопросе.

— Я понимаю, почему вы согласились жениться на мне, — поспешно произнесла я, — И не питаю ложных иллюзий, касающихся этого брака.

Впрочем, я никаких иллюзий не питала. Если отец сдержит слово и заберет меня, как только начнется война, то этот брак и вовсе станет для меня лишь временным.

Но владыка, кажется, меня даже не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

И продолжил, вновь отвернувшись к окну:

— Подробности тебе знать вовсе не обязательно, но северу был необходим этот мирный договор. Я получил то, что хотел. Однако…

Владыка не стал договаривать. Да и смысла в этом никакого не было. Я и так понимала, к чему он клонит.

Уж не знаю, что северяне получили посредством мирного договора. Но получать еще и ненужную жену в довесок владыка точно не хотел.

Обернувшись через плечо и вновь взглянув на меня, владыка неожиданно произнес:

— У меня есть личные обязательства, Аэлин. Они касаются Руаны, которую ты сегодня уже видела. Именно ее я должен был сделать своей женой. И я намерен исполнить данное мною слово.

Значит, эта рыжеволосая красавица не просто любовница владыки, а его невеста?

Это объясняет многое. И ее ярость вместе с обидой становятся мне вполне понятны.

Не знаю, как бы я отреагировала на ее месте, но точно знаю, как бы отреагировала Аделаида.

Что ж, мне очень повезло, что на месте этой Руаны находится не княжна…

Но… Но владыка сказал, что все еще намеревается жениться на своей невесте. Как же он планирует это сделать, если уже женат на мне?

Ему ведь не может быть ничего известно о планах князя. Что тогда?

Когда смысл слов владыки дошел до меня полностью, по спине пробежал холодок. И я вскинула на него обеспокоенный, даже панический взгляд.

Он ведь не собирается избавиться от меня самым радикальным способом? Разве стал бы он говорить мне в лицо подобное, если бы замышлял что-то такое?

Поймав мой взгляд, владыка помрачнел.

И с раздражением произнес:

— Я собираюсь воспользоваться лазейкой в законе, Аэлин.

Шумный облегченный вздох мне сдержать не удалось, как бы я ни старалась.

Владыка пригвоздил меня к месту мрачным взглядом. А затем продолжил:

— По древним обычаям севера брак можно расторгнуть через год. В случае, если жена все еще остается невинной. Но только через год. Ни раньше, ни позже этого сделать будет нельзя.

И он… он действительно пойдет на такое?

Я как-то читала, что когда-то давно в княжестве действовал похожий закон. Но к нему практически не прибегали. Потому что мужчины считали это слишком унизительным – прилюдно признаваться в своей мужской несостоятельности.

А владыка, в отличие от них, готов пойти на такой шаг.

Ну оно и понятно. Ему-то в лицо никто не осмелится ничего сказать, даже если и посчитают его каким-то не таким.