Пока шли по коридорам замка и поднимались в северное крыло, где располагались покои владыки и его семьи, я время от времени посматривал через плечо на девчонку, желая проверить, не отстала ли она по пути.

Аэлин выглядела растерянной, немного испуганной и уставшей, что, в общем-то, было неудивительным в текущих обстоятельствах.

Мы прошли мимо двери, за которой находились те самые покои, которые по традиции должна была занимать моя жена.

Но сейчас они пустовали. И требовалось время, чтобы их подготовили.

Я остановился у соседней двери, ведущей в мои покои, толкнул ее и вошел внутрь. Девчонка замерла на пороге, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— Входи, — бросил я через плечо, — Можешь расположиться здесь, пока твои комнаты не будут готовы.

Она робко переступила порог, украдкой огляделась по сторонам.

— А вы? — тихо спросила она.

Я обернулся, вскинув бровь:

— Что я?

— Где вы будете? — уточнила она, опустив взгляд.

— У меня дела, — коротко ответил я, — Оставайся здесь. Отдыхай. Когда твои покои будут готовы, тебя позовут.

Она кивнула, не поднимая глаз.

Я же, убедившись в том, что девчонка никуда сбегать не собирается, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Раз уж отдых мне в ближайшее время не светит, стоит хотя бы заняться делами, которые накопились за время моего отсутствия.

Как и ожидалось, в кабинете меня ждала целая гора документов. Отчеты от управляющих, прошения от придворных, донесения от разведчиков.

Опустился в кресло за массивным столом, придвинул к себе первый документ и углубился в чтение.

Я успел разобрать лишь треть от всех документов, требующих моего немедленного внимания, когда в дверь постучали.

— Войдите, — обронил, не поднимая головы.

Дверь открылась, и на пороге показалась мать.

Она вошла, закрыв за собой дверь, и остановилась напротив стола.

— Покои уже подготовили? — уточнил я, вскидывая на нее взгляд.

— Нет, — поджав губы, сообщила она, — Я хотела с тобой поговорить о другом.

Вздохнув, я отложил очередной документ в сторону и откинулся на спинку кресла.

— Ну, давай поговорим.

— Почему ты не отказался от брака с этой девчонкой? — спросила она без предисловий, — Или почему не избавился от нее по пути?

Я усмехнулся.

— Думаю, князь Родерик как раз предполагал, что я поступлю именно так.

Мать нахмурилась:

— И что с того?

— То, что я не могу этого сделать. И не буду, — ответил я спокойно, — Князь согласился отдать спорные земли только в том случае, если я женюсь на его дочери. Этот брак – гарант мира. Для нас. Для соседних государств.

— Но...

— Если с девчонкой что-то случится, князь горевать не будет, — перебил я ее, — Но это станет для него поводом снова развязать войну. Забрать спорные земли. И теперь в этой войне на его стороне будут участвовать еще и соседние государства. И тогда победа севера будет под большим вопросом. В данных обстоятельствах уж точно.

Мать молчала. Губы ее сжались в тонкую линию.

— Нужно было продолжить войну, — произнесла она, наконец, — Победить их в бою. А не соглашаться на такой позорный мир. Север никогда не отступает.

Ярость вспыхнула мгновенно.

Я резко поднялся с кресла, упираясь руками в стол:

— Для тебя гордость важнее народа севера?

Мать вздрогнула. Но промолчала.

— Каждый новый день этой войны погибают не только воины, но и обычные люди, — продолжил я, стараясь сдержать гнев, — Здесь, на севере. Ты прекрасно знаешь, ради чего я пошел на эту войну. Какая у меня была цель.

Мать не ответила. Смотрела на меня молча.

— И приносить свой народ и север в жертву ради своей или твоей гордости я не собираюсь, — закончил я жестко.

Повисла тишина.

Мать не спешила ничего произносить. Она стояла неподвижно. Потом, помедлив, все же кивнула:

— Ты прав. Прости.

Я выдохнул, опускаясь обратно в кресло. Потер переносицу.

— Забудь.

Леди Хельга помолчала еще мгновение. Потом снова заговорила:

— Но эта девчонка – южанка. Дочь Родерика. Я никогда не приму ее как твою жену.

Я посмотрел на нее:

— Об этом переживать не стоит. Брак — дело десятое. Я с этим разберусь. Решение у меня есть.

Мать вскинула бровь:

— Какое?

— Позже, — отмахнулся я, — Сейчас у меня другие приоритеты. Куда более важные.

Мать смотрела на меня долгим оценивающим взглядом. Потом медленно кивнула:

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, — заверил я ее.

Она развернулась и направилась к выходу. У двери остановилась, обернувшись:

— Покои для твоей жены уже готовят. Все распоряжения я отдала.

— Хорошо, — кивнул я.

Мать вышла, закрыв за собой дверь.

Я остался один.

Посмотрел на гору документов перед собой. Потом откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.

Да, у меня был план. И я собирался его придерживаться.