— Слушайте внимательно. Мы будем работать тремя звеньями. И, чтобы объявить распределение, я хочу представить вам нового помощника суперинтенданта — Бишопа Мальдонадо. У этого парня десять лет опыта в лесных пожарах, восемь из которых он был хотшотом. Он ещё и чертовски пугающий, так что, думаю, хоть его вы будете слушать.

Комната взорвалась аплодисментами, Бишоп лишь кивнул и жестом потребовал тишины.

— Да-да. Честь мне, не подведу и всё такое. — И тут же перешёл к сути. — Майлз Маккой и Уорд Хэммонд, оба переведены из Калифорнии, будут нашими старшими пожарными. Отличные ребята, насколько я успел их узнать.

Аплодисменты вновь прокатились по залу.

Затем Бишоп назвал трёх лидеров звеньев:

— Себастьян Варгас, Райкер Андерс и Нокс Дэниелс.

Далёкий гул наполнял мою голову. Я был пожарным с тех пор, как закончил колледж пять лет назад. Я знал огонь. Знал, как и когда поджечь небольшой участок, чтобы остановить распространение большого пожара. Но я никогда не был лидером.

Когда начали распределять имена по отрядам, жужжание только усилилось. Я отвечал за жизни пяти человек.

Восьми, если считать Харпер, Лиама и Джеймса — ту маленькую семью, которую мы склеили бумажками и добрыми намерениями.

Чёрт, я был отцом всего два месяца, и оба ребёнка до сих пор были живы.

Я справлюсь.

Я должен справиться.

— Дэниэлс. — Пять дней спустя я ответил на звонок сонным голосом и с тяжёлой головой.

— Это Спенсер. У нас пожар возле Пагосы. У тебя час — пора выдвигаться.

Я внимательно слушал подробности.

— Да, я буду, — сказал я, когда он закончил. Обычно в такие моменты меня накрывал адреналин, это чувство азарта — быстрее собраться и рвануть на место. Но вместо этого в животе поселилась нервная, гнетущая тяжесть. Я повесил трубку, щёлкнул светильником и опустил ноги с кровати, уставившись на мигающее время. 4:25 утра. Затем размял шею и пролистал контакты, обзванивая всех членов моего отряда.

Через шесть минут все были предупреждены. По крайней мере, они ответили, так что мне не пришлось никого искать.

Я быстро принял душ, почистил зубы и оделся за пятнадцать минут. Потом тихо постучал в дверь Харпер, зная, что она крепко спит, и вошёл. Свет упал на её спящую фигуру, свернувшуюся на боку.

Мне не нравилось, что она спала здесь, что я не мог обнять её, пока мы засыпали, не мог проснуться с её тёплой кожей под своими руками — и именно поэтому мы не спали в одной комнате.

Моё самообладание было крепким, но святым я точно не был.

— Харпер? — мягко позвал я, подходя к кровати. Я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и провёл пальцами по щеке. Волосы были собраны в небрежный пучок, открывая линию её шеи. Моё сердце сжалось. Боже, какая же она красивая. — Харпер, детка. Просыпайся.

— Мммм? — Межбровье слегка сморщилось, ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза, щурясь от сна. — Нокс? — Она прижалась к моей ладони.

— Слушай, у нас пожар к югу, в Пагосе. Нас вызывают.

Она резко села, одеяло сползло к её талии. Слава милостивому Господу, она спала в майке. — Прямо сейчас?

— Мне нужно быть там через час. Я просто проверю снаряжение и выезжаю. А ты спи. — Я поцеловал её в лоб. — Я дам знать, когда буду возвращаться.

— Да к чёрту это, — сказала она и полностью скинула одеяло. — Иди собирай снаряжение, а я сварю кофе. Я всё равно не засну, идиот. Не тогда, когда ты уезжаешь на пожар.

Я улыбнулся как последний влюблённый дурак. Потому что именно им и был. Особенно если в голову приходят слова вроде влюблённый дурак.

— Перестань улыбаться и иди за снаряжением. — Она хлопнула меня по животу. — Живо.

Я спустился вниз в кладовую, которую специально оборудовал для этого. Потом полностью разобрал рюкзак, чтобы убедиться, что всё на месте. Если бы я жил один, я бы доверился тому, что он до сих пор собран, как я его укомплектовал. Но, живя с детьми, быстро понимаешь, что они умудряются залезть туда, куда и подумать не можешь.

Например, в твой пожарный рюкзак.

Я перепаковал вещи, сунул с собой запасную батарею для телефона и на выходе запер комнату. Харпер не должна переживать, что мальчишки доберутся до всего этого, пока меня не будет.

Тупая боль расползалась по груди, пока я шёл на кухню. Я собирался скучать по ним — не только по Харпер, но и по мальчишкам. Запах кофе встретил меня, когда я положил свой тревожный рюкзак на столешницу. Харпер стояла на столе в майке и боксёрах, тянулась за одной из дорожных кружек, которые я убрал на верхнюю полку.

— Осторожно, — я подошёл и встал позади, на случай если что.

— Дай мне секунду, — протянула она слова, вставая на носочки. — Есть! — Она подняла чёрную кружку, словно трофей, и аккуратно развернулась на гладкой поверхности.

Мой взгляд скользнул вверх по её стройным, подтянутым ногам, а руки сами легли на её бёдра, крепко сжав изгибы.