Он вздохнул, и у меня сжалось сердце.

— Хотел бы. Этот пожар почти закончен, но теперь говорят, что могут отправить нас на север. Я дам знать, как только узнаю. — Он звучал таким же усталым, как я себя чувствовала.

— Я понимаю, — и я действительно понимала. По крайней мере, умом. А сердце топало ножкой, как рассерженный дошкольник. — Я не хотела обсуждать это по телефону, но…

— Всё в порядке? — перебил он, и в голосе зазвенела настороженность.

— Мы в порядке. Вчера звонила Эллиот, новостей о Нолане всё ещё нет. Мальчишки уже два с половиной месяца у нас, и она переживает насчёт параллельного планирования. Это значит, что нас просят определиться, готовы ли мы быть предварительно усыновителями. Если мы не заинтересованы в усыновлении, им придётся подыскивать семью, которая будет, чтобы у мальчиков была стабильность на все случаи, если вдруг Нолана так и не найдут. — У меня сжалось горло, и снова захлестнула буря чувств, как и в тот момент, когда Эллиот впервые подняла эту тему.

Я любила мальчишек. Я любила Нокса. Я любила нашу жизнь такой, какая она была сейчас — ну, может, не прямо сейчас, но когда он дома. Могла ли я представить это навсегда? Безусловно. Но вот Нокс?..

Логики во всём этом не было никакой, но сердце вопило, чтобы я схватилась за эту семью, что мы случайно создали, и держала её изо всех сил.

Секунды тянулись. Единственным доказательством, что он всё ещё на линии, было его дыхание.

— Нокс?

— А чего хочешь ты? — медленно спросил он.

— Нет уж. Я первой не скажу. Ты просто подстроишь ответ под то, что, как тебе покажется, хочу услышать я. Давай подождём и поговорим, когда ты вернёшься? Время у нас есть.

Это было сложное решение. Оно означало связать себя навсегда с тем, что изначально задумывалось как временное. Это — жизнь, и любовь, и родительство, и намёк на темы нашего брака, которые мы так и не обсудили. Чёрт, мы женаты уже больше двух месяцев и всё ещё не переспали.

Ну не абсурд ли?

— Хорошо. Давай подумаем, потом каждый запишет свои мысли, и прочтём их одновременно, чтобы никто не шёл первым, — предложил Нокс.

— Мне нравится эта идея. — Так мы оба узнаем правду.

— Отлично… — со стороны телефона послышались крики его команды. — Чёрт. Малышка, мне надо идти. Береги наших мальчиков.

— Береги себя. Нокс?

— Да?

— Будь осторожен. Я люблю тебя. — Я сказала это просто потому, что могла, потому что было так приятно наконец позволить себе это. Потому что знала: он ещё не готов любить меня, но ему отчаянно нужно, чтобы я любила его. Потому что, произнося это, я сама становилась сильнее, почти неуязвимой. А потом повесила трубку, прежде чем он почувствовал обязанность ответить.

Потому что мне не нужно, чтобы он любил меня в ответ. Пока нет.

Пока нет.

Через неделю я подписала последний чек на зарплату за этот период и взглянула на часы. Меган взяла на себя мой вторничный урок, который мы обычно вели вместе, чтобы я могла заняться административной работой, но я уже всё закончила, а было только 9:30 утра.

Я также отправила имейл управляющему моего здания с вопросом о возможности сдать квартиру в субаренду. Наш город не был популярным туристическим направлением, но лыжные городки вокруг нас — да, так что, возможно, моя квартира могла бы неплохо приносить деньги через сайт аренды или что-то подобное.

— И что теперь делать? — пробормотала я себе под нос, открывая ежедневник, чтобы посмотреть, что ещё у меня в списке дел.

— Возьми выходной, — ответила Клара, откинувшись достаточно назад от своего стола на ресепшене, чтобы заглянуть в мой кабинет.

— У тебя пугающий слух.

— Я серьёзно. Возьми выходной. Поезжай домой и расслабься. Насладись временем без детей. Сделай всё то, о чём мечтают мамы, но не могут сделать с малышами на руках.

— Ты имеешь в виду стирку? Уборку? — Боже, мысль о идеально вымытой кухонной плитке звучала просто прекрасно. В последнее время я так много не успевала, или, если всё-таки успевала, но у меня было всего минут пять, чтобы насладиться результатом, пока мальчишки что-нибудь не разрушали, и мы снова не оказывались среди хаоса. Убираться, пока они дома, это всё равно что чистить зубы во время того, как ешь орео, — совершенно бессмысленно.

— Что угодно. Просто верни себе немного здравого смысла. Я сама закрою офис вечером. — Она посмотрела на меня тем взглядом, которым наверняка в своё время держала в узде сыновей, которые были старше меня.

— Ладно, — согласилась я. — Но если что-то изменится, позвони мне.

— Ступай.

Я схватила телефон с зарядки и сунула его в сумочку, пока Клара выпроваживала меня за дверь.