— Да ладно тебе, Нокс! Раньше ты был весёлым. А я всего лишь пытаюсь помочь твоей жене с десертом. Боже. — Эм посмотрела на меня. — Сколько я вообще выпила?

— Думаю, бутылку.

— Правда? Ого. Ну всё, хватит. — Она поставила бокал на стол. — Себастьян Варгас!

— Эмерсон? — отозвался Баш, входя в гостиную.

— Отвези меня домой. Я хочу торт. — Она бросила взгляд на Нокса. — Ну хоть кто-то из нас должен получить торт, правда?

— Да чтоб тебя, — Нокс уставился в потолок.

— Эм, у нас дома нет торта. Хочешь, я заеду в магазин? — предложил Баш, поднимая её на ноги. — Боюсь, максимум, что тебя ждёт — это Pop-Tarts, которые ты на прошлой неделе купила.

— Поверь, у тебя есть именно тот торт, который ей нужен, — сказала я ему. — Просто вези её домой.

— Ладно, — он шагнул вперёд и закинул её себе на плечо. — Пора домой.

— Спокойной ночи! — Я помахала подруге, которая пыталась приподняться.

— Возьми торт! — крикнула она в ответ, хихикая.

Я уже не могла дождаться утра, чтобы рассказать ей об этом.

Нокс наклонился надо мной, опираясь руками о спинку кресла с обеих сторон. — Значит, у тебя настроение для десерта? — Его голос скользнул по мне, как самая тонкая наждачка: гладкий, но достаточно шероховатый, чтобы взбудоражить нервы.

— Да, пожалуйста.

— Уж точно не Чанса, — пробормотал он.

Мои пальцы зацепились за края его расстёгнутой рубашки. — Мне не нужен Чанс.

— Ты сводишь меня с ума, знаешь это?

— Отлично.

Он усмехнулся, и я почувствовала это каждой клеткой тела.

Кто-то откашлялся, и Нокс тут же напрягся. — Совсем забыл, что он здесь.

— А я нет, — ответил Райкер. — Харпи, проводишь меня до машины?

Нокс помог мне подняться, и я направилась к Райкеру, который, конечно же, смотрел куда угодно, только не на нас.

— Пошли, братик, — я взяла его под руку, и мы вышли к его пикапу. — Ну давай, выкладывай.

— Что выкладывать? — спросил он уже у самой двери.

— Свою лекцию о том, какой Нокс плохой, что тебе не нравится пожарный, и что он разобьёт мне сердце. — Я скрестила руки на груди, пытаясь согреться в майской прохладе.

Он провёл ладонями по лицу. — Ты всё это и так знаешь, зачем мне повторять?

— Тогда что ещё у тебя в анти-Нокс-арсенале?

— Ничего. Он мой лучший друг. Он отличный парень. Умный, храбрый, до мозга костей преданный.

— Ну и?

— Но ещё он безрассудный в огне, бесстрашный, не привязанный ни к кому и эмоционально недоступный для каждой женщины, с которой пытался построить отношения. Его мать сильно ему навредила, Харпи. Это такие раны, которые тебе может и не под силу залечить.

— Может, я хочу попробовать. Может, ему нужен кто-то, кто попытается доказать, что можно остаться, даже когда уйти легко.

— Ты правда хочешь провести жизнь, расплачиваясь за грехи другой женщины? Даже если ты сможешь пробиться к нему — он всё равно хотшот. Ты всегда говорила, что это не то, чего ты хочешь. Тебе нужен был парень с офисной работой. Помнишь? Поэтому ты и оказалась с этим болваном Рики.

— С Ричардом, — поправила я его. — Да, такое было, но тогда мне было шестнадцать. Хочешь сказать, ты до сих пор таскаешь это за собой? Ты правда мучаешь нас из-за слов, которые я сказала ещё до того, как научилась параллельной парковке?

— Ты и сейчас не умеешь параллельно парковаться.

— Перестань шутить, Рай. Я люблю его. Я всегда его любила.

Он схватил меня за плечи, как в детстве. — А что будет, если он не сможет полюбить тебя в ответ? — В его глазах не было злости, только глубокая печаль. — Я знаю его всю жизнь. Я не хочу показаться мудаком или пытаться управлять твоей жизнью. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, любима, обожаема. Нокс, наверное, сможет дать тебе многое, но в долгосрочной перспективе? Что ты будешь делать, если он не сможет ответить на твою любовь?

Я втянула неровный, сбивчивый вдох. Он не был жестоким, не язвил. Он искренне волновался. И как человек, который, пожалуй, знал Нокса лучше всех, он заслуживал, чтобы я серьёзно задумалась над своим ответом.

Это был тот же разговор, что я вела сама с собой, когда сегодня позвонил управляющий дома и сообщил, что ремонт моей квартиры после затопления наконец-то завершён. Я могла уйти — там места хватало и для мальчишек, но я не хотела. Я хотела остаться здесь и бороться за то, что у меня есть с Ноксом.

— Значит, мне придётся любить за нас двоих до тех пор, пока он сам не оттолкнёт меня. И да, возможно, я обожгусь, но я иду в это с открытыми глазами. Я знаю его. Я знаю, какой он, что делает. Знаю, что он сам считает себя неспособным любить, но я-то знаю, что способен. Уже способен. Он любит свою бабушку. Он любит тебя и Баша. Если он не полюбит меня — значит, так тому и быть. Потому что единственное что хуже, чем потерять его, это никогда не иметь его вовсе.

Райкер несколько секунд изучал меня, а потом обнял.