Это было то самое место, куда я пришёл той ночью семь лет назад, поняв: даже если она никогда не станет моей — не по-настоящему, — я всегда буду принадлежать ей.

— Все они похоронены чуть дальше по тропинке, в Осиновой роще, — мой голос звучал куда твёрже, чем я чувствовал себя внутри. — Но именно здесь я ощущаю их сильнее всего. Я хотел, чтобы вы это увидели, — сказал я новобранцам. — Чтобы вы постояли тут и поняли, что мы потеряли в тот день и почему обязаны это восстановить. Для нас это не просто работа. Да, мы наследники, это наш дом, но теперь он и ваш тоже. С этого момента мы — один экипаж. Неважно, связаны ли вы кровью или выбором, теперь мы все — Legacy.

Повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким посвистом ветра в кронах деревьев и пением птиц.

— Неплохая речь, — буркнул Баш.

— Это лучшее, что я смог выдать сходу, после того как ты свалил всю тренировку на меня, — прошептал я в ответ.

— Поставлю восемь, — добавил Райкер. — Но десять — благодаря драматичному выходу Спенсера.

— Господи ради, — проворчал Спенсер, закатив глаза. — Для тех, кто не портил мне жизнь с самого рождения: я Спенсер Коэн. Да, я единственный выживший из оригинального экипажа Legacy и ваш новый руководитель. Надеюсь, вы слушали внимательно, потому что это единственный раз, когда я рассказываю эту историю. Огонь — всё, что я знаю, и, черт возьми, он слишком хорошо знает меня. Слушайте, делайте, что я говорю, всегда берегите братьев, — он бросил взгляд на Инди и Тейлор, — и сестёр, и я верну вас домой живыми. — Его глаза сузились, когда он окинул взглядом группы. — А теперь каждый новобранец выбирает себе наставника из наследников. Любого, кроме меня. В течение недели вы обязаны поужинать вместе. Потом мы будем меняться, пока вы все не станете по-настоящему близки.

Я скрестил руки на груди и наблюдал, как новички выбирают себе старших. Отлично, это должно помочь сплочению команды, действительно укрепить… О, чёрт, только не это.

Чанс ухмыльнулся мне.

— Серьёзно? — спросил я.

— Так какие цветы любит твоя жена? Нехорошо приходить с пустыми руками. — Блеск в его глазах явно намекал, что ему очень хочется, чтобы я вышиб из него дурь.

Я знал таких типов. Дело было не в Харпер — он просто хотел задеть меня и показать «силу», которой у него не было.

— О, она просто без ума от «лилий нахрен-тебя-какое-твоё-дело». Ужин в семь, десерт за тобой, и если ты хоть раз улыбнёшься Харпер, я так тебя загоняю на пробежках, что ты пожалеешь, что вообще её видел.

— А вот это никогда не случится, — засмеялся он, уходя вслед за остальными к тропе. — То, что я пожалею, что видел её, — не дождёшься, — подмигнул он напоследок.

Ага, он прямо мечтал огрести.

— Проблемы с новичком? — хлопнул меня по спине Райкер.

— Он клеился к Харпер за ужином пару дней назад.

— Скажи ему, что у него нет ни малейшего шанса. — Райкер метнул в сторону Чанса ледяной взгляд. Было приятно, что хотя бы на минуту его ненависть переключилась на кого-то ещё.

— Уже сказал.

— Ну, хоть в этом мы согласны. — Его взгляд тут же вонзился в меня, и, пятясь, он прошептал: — Хотя у тебя шанса тоже нет.

Вот и кончилась та минута. Хотя, по крайней мере, он не кричал о том, что наш брак фальшивый. Возможно, просто потому что сам обожал Лиама и Джеймса.

— Что ты такого сделал, что Андерс теперь зол на тебя? — спросил Спенсер, поднимаясь рядом со мной по склону к тропе. Почва была сыпучая, гранит рассыпался под ногами, усложняя подъём.

— Женился на его сестре.

— На Харпер? Да ладно? Серьёзно? — его брови взлетели вверх.

— А что тебя так удивляет? Все остальные считают, что это было неизбежно. Все, кроме Райкера.

— Ты вернулся в город буквально пару мгновений назад — и сразу женился? Думаю, вполне нормально удивляться. — Мы достигли тропы и обернулись к поляне, пока остальной экипаж спускался вниз по склону.

— Кстати, насчёт твоего возвращения. Что за эффектное появление из леса? Ты же говорил Башу, что обязан провести со старой командой ещё один день перед тем, как появиться?

Он скрестил руки на груди, его взгляд скользнул по опустевшей поляне. — Я и правда был должен своей команде ещё один день. Но не той, о которой подумал Баш. Да и не ожидал, что вы притащите всех сюда. — Звук, что он издал, был слишком тяжёлым, чтобы называться вздохом. — Я не был здесь с того самого дня. Последние мои воспоминания о них — живые, дышащие, шутящие и работающие. Я не хотел заменять это картиной выжженной земли и следами огня.