— Понимаю, — кивнул я. Земля тогда, после похорон, была вся чёрной, с отчётливыми местами, где раскрывались укрытия. Я часами думал, какая отметина принадлежала моему отцу. О чём он думал в последние секунды, когда пламя превратило его в топливо для пожара, с которым он всю жизнь боролся. Но трава проросла сквозь изуродованные останки рощи, начался процесс заживления. — Сейчас выглядит… лучше. Одиннадцать лет — достаточный срок, чтобы лес начал восстанавливаться.

— А для человека? — тихо спросил он, глядя, как ветер качает ветви осин.

После пожара Спенсер стал печально известным своим молчанием. Он не давал интервью, не позировал для камер, не писал мемуаров. Он избегал прессы, словно чумы, и искал пожары с яростью, которую можно было назвать жаждой смерти.

— Думаю, самое время и людям начать восстановление, — сказал я и хлопнул его по плечу. Перед глазами вдруг всплыло лицо Харпер — она смеялась вместе с Лиамом, пока Джеймс, удобно устроившись, сидел у неё на бедре на кухне. Может быть, у нас всех ещё оставалась надежда обрести хоть крупицу счастья. — Отдохни сегодня, Суп. Только не забывай: у новой команды Legacy есть те, кому ты нужен. Включая меня.

Я оставил его стоять на краю тропы и вернулся к своей команде. Мы все были преследуемы своими родителями, своими личными призраками… но Спенсеру было хуже.

Он и сам был одним из них.

Глава двенадцатая

Харпер

— Что значит, их здесь нет? — лицо мамы вытянулось. — Я купила им игрушки и раскраски… Так хотела провести с ними время. — Её плечи поникли, тихо зашелестев кремовой шёлковой блузкой. Волосы были собраны в простой шиньон, а завершал образ один-единственный ряд чёрного жемчуга. Идеально подходило для загородного клуба в Крестед-Бьютт, где она теперь жила.

Я неделями откладывала этот бранч, но пришло время расплачиваться — субботним утром.

— Мы решили, что лучше оставить их с няней, — объяснила я в фойе клуба, пока она смахивала пылинку с моего рукава. — Младшая сестра Эйвери, Аделин, сертифицирована, и Эллиот всё проверила, так что сейчас она дома с мальчишками.

Мама ногтем скребанула по светло-зелёному трикотажу моего балетного свитера — я надела его к чёрной юбке-карандаш и чёрным жокейским сапогам. Я колебалась между ними и каблуками, но в итоге выбрала удобное: вдруг придётся спасаться бегством от собственной матери. — Я просто хотела получше их узнать. В конце концов, они же станут семьёй.

— Мам, прекрати. Это… — я взглянула вниз, на белёсое пятно, и обречённо вздохнула. Джеймс оставил свой след. — Это рвота. Ты должна помнить, что мы только приёмные родители. Они не наши. Мы не решаем, что с ними будет. Сейчас Эллиот всё ещё ищет их отца.

— То есть вы не оставите их себе? — её ладонь метнулась к груди.

— Это не наш выбор. Ничего в их будущем не зависит от нас. Мы можем только заботиться о них пока нам разрешают. Главная цель — воссоединение с отцом. Где бы он ни был.

— Ну жаль, — она вздохнула. — Было бы так мило устроить им бранч. Они могли бы поплавать. — Она махнула рукой в сторону окна с видом на бассейн.

На улице было едва восемнадцать градусов — явно не сезон для купания. Но я знала: она не со зла, и лишь кивнула, мысленно молясь, чтобы Нокс скорее закончил парковать машину.

— Для плавания слишком холодно, мам, — сказал Райкер у меня за плечом. Он прошёл мимо, слегка сжав мою руку, и направился к матери.

Учитывая, что мы не разговаривали почти две недели, предстоял интересный день.

— Привет, милый, — она улыбнулась, когда он поцеловал её в щёку. — Я так рада, что ты пришёл. О! Нокс! Отлично, теперь вся семья в сборе! Ну… если бы вы ещё привели мальчиков. — Она неодобрительно цокнула языком и повернулась к хостес.

Нокс поправил ярко-голубой галстук, дёрнул за манжеты рубашки и расправил плечи в пиджаке. Моё тело напряглось. Господи, какой же он красивый. Он сбрил привычную щетину, оставив гладкую, манящую кожу. Мои пальцы невольно сжались в кулаки.

К чёрту сексуальное разочарование, я находилась в стадии сексуальной агонии. Сегодня утром он вышел в коридор в одном полотенце, услышав плач Джеймса, — и с тех пор я пребывала в состоянии слюнотечения.

Самая настоящая ирония? Я была замужем за этим мужчиной. Замужем — и не могла насладиться даже медовым месяцем.

Его кадык дрогнул, и моё внимание приковалось к его шее. Как может быть, что даже шея — чертовски сексуальна? Хотелось провести по ней языком. Уверена, он вкуснее любой сладости. Я провела большим пальцем по внутренней стороне обручального кольца и…

— Эээ, что? — я моргнула, когда Нокс помахал рукой перед моим лицом.

— Земля вызывает Харпер. Наш стол готов. Ты в порядке? — он легко взял меня за руки, мягко поглаживая большими пальцами кожу. — Ты хоть спала этой ночью?

— Да, просто думаю о десерте, — соврала я. Впрочем… не совсем. Может, если я разденусь и уложусь голой на кухонном острове, он не выдержит и…

— Пошли уже, вы двое, — позвал Райкер, догоняя маму и хостес.

— Ты выглядишь рассеянной, — нахмурился Нокс.

Рассеянной? Да я тонула в его тёмных глазах и изгибе губ, в которых было слишком много искушения.

— Надо идти, — выдавила я с напряжённой улыбкой. — Они ждут.

— Пусть подождут. Ты в порядке?