— Эм, ты отлично справляешься. А если что-то пойдёт не так — значит, так тому и быть. Не всё можно спланировать, и это нормально. У нас новая динамика, новички и эти парни, которых надо поддержать, пока они готовят команду к сертификации. Всё, что мы можем, — это заботиться о семьях так же, как делали наши мамы. — Я толкнула её плечом. — Не будь к себе слишком строга.

— А если всё окажется напрасно? — тихо спросила она. — Если всё соберётся воедино, а у нас всё равно ничего не выйдет?

У меня в животе завязался узел. Тогда парни разъедутся и будут искать работу в других бригадах. — Тогда хотя бы будем знать, что сделали всё, что могли. А теперь убери свой список дел с цветными стикерами и давай просто насладимся нашей новой семьёй, ладно?

— Кто это тут говорил о новой семье? — спросил Райкер, входя на кухню в футболке Team Phoenix. Мы ещё не были полноценной бригадой, пока не получили сертификат, так что пока — команда.

— Мы про новичков, — ответила Эмерсон.

— Я не с тобой разговаривала, придурок, — огрызнулась я.

— Харпи, да ладно, ты всё ещё злишься? — Он наклонил голову, что обычно срабатывало на девушек, с которыми он ссорился. Но я не была его девушкой, я была его, чёрт возьми, сестрой, и милым я его точно не считала.

— На что я могу злиться? Может быть, на то, что ты заявился в мою свадебную ночь и начал расспрашивать про мою интимную жизнь с мужем? Или на то, что ты разбил ему губу сразу после того, как мы сказали клятвы? Даже не дав нам шанса объясниться? Вёл себя так, будто я — твоя собственность, которой ты можешь распоряжаться? Хочешь, я продолжу? — Я скрестила руки на груди.

Он поднял ладони и осторожно отступил. — Всё ещё злишься. Принято.

— И буду. Очень долго, — я смотрела на него, чтобы он понял: я серьёзна. Побить Нокса уже было перебором, но явиться к нам домой и вести себя так, будто он тут хозяин, вывело меня из себя окончательно. И ладно, может, я отчасти винила его за то, что Нокс выстроил между нами прочную стену неловкости.

— И как долго? — спросил он из дверного проёма.

— Очень долго! — рявкнула я.

— Понял. — Он медленно кивнул, потом развернулся и ушёл.

— Расспрашивает про твою сексуальную жизнь? — поинтересовалась Эмерсон, доставая из духовки брауни и ставя их остывать на подставку.

— Он сказал, что собирается переехать к нам, чтобы убедиться, что мы не спим вместе. Притащил спортивную сумку, и нет, я не шучу.

Эмерсон достала из холодильника две банки колы, и мы щёлкнули крышками.

— То есть ты правда не собираешься воспользоваться тем, что замужем за парнем, в которого влюблена с детства? — Она подняла на меня тёмные брови.

— Нокс провёл черту. Я же говорила — он никогда не смотрел на меня так. Для него я просто младшая сестра Райкера, а теперь я втянула его в эту кашу с мальчишками. Он в ловушке. Я как десятимиллиардлитровая бочка с зыбучим песком, и он в ней застрял. Суперсексуально, — закончила я с тяжёлой долей сарказма.

— Я видела, как он на тебя смотрит. — Она наклонила голову. — Уверена, весь город видел, как он на тебя смотрит.

— Он не смотрит на меня.

— Ага, конечно. — Она закатила глаза. — Именно поэтому двух судей так легко было убедить, что вы уже обручены и готовы к десятиминутной церемонии. — Она показала мне большой палец.

— Я серьёзно. Не смотрит. Может, я пару раз и обманула себя, думая, что смотрит… ладно, больше, чем пару раз, но я же говорю — он не испытывает ко мне таких чувств. Для него я — младшая сестра его лучшего друга. И он пообещал, что не будет спать ни с кем другим, пока мы… ну, это делаем, но это только потому, что он никогда не стал бы меня ранить — или злить Райкера. Уверена, я могла бы ходить голая по дому, а он бы только улыбнулся и предложил халат, если вдруг холодно.

Она взяла меня за руку.

— Харпер, он смотрит на тебя, как на рождественский подарок, который не может дождаться, чтобы распаковать. Всё это — надежда, и тоска, и любопытство, перемешанное с предвкушением и пониманием, что ему нельзя тебя разворачивать. Очень сомневаюсь, что он видит в тебе сестру. Но твой брат — его лучший друг. Сложное положение. — Она сморщилась, наморщив нос.

— Жить с Ноксом — это особый вид пытки. Смотреть, но не трогать. Фантазировать, но не действовать. Смотреть, как он обнимает ребёнка, и помнить, что у меня не будет его детей. Всё это притворство. — Я покосилась на брауни и подумывала сунуть лицо прямо в противень, чтобы надышаться шоколадом. — Уровень сексуального напряжения уже на красной линии и стремительно идёт к полному коллапсу. И это ещё если я не сорвусь и не начну ходить по дому голой, чтобы проверить теорию с халатом.