Тиски, сжимавшие мою грудь последние несколько дней, чуть ослабли. У мальчишек был кто-то законно на их стороне.

— Я Нокс Дэниелс, а это Харпер Андерс, — мы оба протянули ей руки. — Мы очень хотим продолжить опекать мальчиков, пока вы не найдёте их отца. — Это не навсегда. Мы были лишь временной повязкой на кровоточащую рану.

— Насколько долго? — спросила она. Её мягкий голос не соответствовал внимательному, почти прицельному взгляду.

— Столько, сколько потребуется, — ответила Харпер. — Мы знаем, что вы ищете Нолана, и что воссоединение с биологической семьёй всегда в приоритете. Мы просто хотим дать им стабильное и безопасное место, пока органы опеки работают над этим. Я — учитель Лиама в детском саду, я прекрасно его знаю, и за эти дни мы узнали Джеймса. Мы обожаем этих мальчишек и сделаем всё, чтобы их не разлучили. — Подбородок Харпер приподнялся на добрый дюйм, пока она встречала взгляд Фэйт.

Уголки губ юриста дрогнули в улыбке, словно она узнала в Харпер ещё одну женщину, которая не отступит. — Ну что ж, пора заходить. Посмотрим, как всё пройдёт. — Мы последовали за ней к двойным дверям, ведущим в зал суда. — Кстати, вы потрясающе смотритесь как пара. Давно вместе?

О, чёрт.

— Мы знаем друг друга всю жизнь, — без запинки ответила Харпер. — Честно говоря, я не могу вспомнить времени, когда не бегала за Ноксом.

— Ну разве это не самая милая вещь на свете! Спасибо, — сказала Фэйт, пока я придерживал дверь и дамы проходили внутрь. — Ах да, и телефоны выключите. Этот судья очень строг в этом вопросе.

Столько, сколько потребуется. Ну, это, наверное, месяц? Не больше? Как сложно может быть найти Нолана Кларка? Месяц вполне реально. Мне просто нужно держать голову и руки подальше от Харпер.

Райкер будет в бешенстве.

Зал суда был до боли знаком. Центральный проход делил его на две части, длинные деревянные скамьи, огромные окна, залитые солнечным светом. Красота. Сейчас, в двадцать семь лет, я мог это оценить. Может, немного чересчур величественно для такого маленького городка, словно со страниц Джона Гришэма, но всё равно настоящее произведение искусства. Совсем другое дело в шестнадцать, когда я загнал шерифскую машину в спортзал. Или в семнадцать, когда украл коз с ранчо Макферсонов и оставил их пастись в кабинете директора Монтои. Это здание было одним из немногих, что не сгорели дотла.

Харпер взяла меня за руку, и по позвоночнику пробежал разряд. Её пальцы едва заметно дрожали, и я переплёл наши ладони, пока мы шли по ковровой дорожке.

— Вы садитесь здесь, — указала Фэйт на первый ряд зрительских мест, сама проходя через качающиеся деревянные дверцы к четырём столам. Эллиот уже сидела за передним столом с миссис Дин и Эваном Бакстером, который явно приближался к пенсии.

— Подвинься, — приказала бабушка, и я подчинился.

Она протиснулась мимо и села слева, Харпер устроилась справа. Я выключил телефон и оглядел зал: на других скамьях сидело не меньше тридцати человек. Хотелось проверить Фейсбук — вдруг кто-то уже создал мероприятие.

— Полный зал, — пробормотал Ривер, протискиваясь на скамью позади вместе с Башем и Эмерсон. Рука Харпер выскользнула из моей.

— Эмерсон! — Харпер повернулась и обняла её. — Что ты здесь делаешь?

— Дай подумать, — Эмерсон подняла взгляд к потолку, будто вспоминая цепочку. — Миссис Полсон позвонила миссис Гриви, та позвонила Риверу, тот сообщил Башу, а Баш сказал мне. Эйвери уже в пути.

— Чёртов испорченный телефон, — отозвалась Харпер, откинувшись назад. — Рада, что вы все здесь.

— Быстро, — Баш сунул мне в руки скомканный кусок ткани. Галстук.

— Спасибо, — пробормотал я, поднял воротник своей рубашки на пуговицах и завязал самый быстрый узел в своей жизни.

— Встать! Входит его честь судья Стоун, — объявил судебный пристав. Похоже, Томми Шрайнер всё ещё занимал эту должность.

Мы поднялись, когда вошёл Ричард, и его мантия никак не скрывала его эго. Он поднялся на возвышение, и нам разрешили сесть.

Он оглядел зал и наклонился к микрофону: — Я что-то упускаю? С каких это пор дело семейного суда вызывает больше внимания, чем заседания городского совета?

Мистер Бакстер встал, подтолкнув очки на переносицу: — Приносим извинения. В городе узнали, что нам не хватает приёмных родителей для несовершеннолетних — Лиама и Джеймса Кларков, — и пришли выразить поддержку и даже предложить себя в качестве добровольцев, чтобы мальчиков не разлучили. Это дети вдовы пожарного из Легаси, ваша честь.

Бакстер словно самого Бога призвал, упомянув статус Лизы как вдовы из Легаси. В этом городе исключения делались всегда. Точка.

Ричард тяжело вздохнул. — Они могут остаться, пока не будет принято решение о месте проживания, но всё остальное не подлежит разглашению.

Его взгляд скользнул по залу и задержался на Харпер, затем на мне. Он быстро отвёл глаза.