Мистер Валент и Хелен приветливо поздоровались со всеми гостями, представились им и уделили каждому время, побеседовав о том, как прекрасен был этот вечер, какой неотразимой Афродитой была счастливица мисс Блаквэлл, а также о моде и излюбленной теме англичан – погоде. Гости были вежливы, однако Хелен всем своим существом чувствовала устремленные на ее взгляды, полные удивления, которые она не испытывала уже пять лет. Она вновь превратилась в ту юную дебютантку, которую с самого первого раза сопровождали сплетни и сотни глаз, но в этот вечер Хелен было равнодушны эти взгляды – она и до приезда в этот дом ожидала такой реакции других гостей, и ее ожидания воплотились в реальность.
Женихом Мэри оказался молодой и приятный наружностью мистер Сольер – наполовину-француз, по отцовской линии. Он был одним из клиентов мистера Блаквэлла и обладал довольно большим состоянием. Оказалось, Мэри повстречалась с ним совершенно случайно, когда вместе с братом зашла в один из магазинов, которыми владел молодой мистер Сольер. Это была любовь с первого взгляда, как потом сказала Мэри. Мистер Блаквэлл не был особо удивлен, когда мистер Сольер попросил руки его сестры, и дал свое благословение незамедлительно. В подарок будущим супругам Эдгар согласился оплатить половину стоимости дома, находившегося на той же улице, что и дом Блаквэллов, который выбрала для своей будущей роли супруги и матери Мэри. Она не желала уезжать далеко от брата, и ее жених уважал ее решение.
Пока мистер Валент был увлечен беседой с мистером Блаквэллом, Хелен была окружена Мэри и ее подругами. Девушки обошли весь дом и каждую комнату, кроме хозяйской. К удивлению мисс Валент, этот дом торговца шерстью был уютным и обставлен дорогой новой мебелью, и мало чем отличался от Брайстед-Манор, разве что тем, что был меньше по размеру и находился в Лондоне. Как потом объяснил ей отец, стоимость этого лондонского дома мистера Блаквэлла лишь немного уступала стоимости Брайстед-Манор, ведь жилище такого размера и класса в столице стоило тех же денег, что и целые поместья в захолустье. И тогда Хелен поняла: мистер Блаквэлл действительно был богат. Богат, довольно хорош собой, но не имел происхождения джентльмена. Ни одна благородная семья не согласится породниться с ним, а значит, его супругой станет дочь богатого коммерсанта, или, возможно, одна из дочерей его клиентов. А может даже, вот эта бледная, спокойная характером подруга Мэри, одетая в скромное темного цвета, без украшений, платье. Или же та другая ее подруга, облаченная в голубое платье, не уступающее по роскоши платью Мэри. Мистер Эдгар Блаквэлл был желанным и достойным женихом, но лишь для своего круга и своего класса, а также тех, кто стоял ниже его по социальной лестнице и уступал ему в богатстве.
Ужин прошел в разговорах. Блюда, вкусные и дорогие, подавались один за другим. Дорогое французское вино лилось рекой, однако Хелен, мистер Валент, Мэри и Эдгар выпили не более одного бокала. Затем были танцы. Музыканты были талантливы и играли без устали. Гости же, тоже без устали, танцевали. Все, кроме Хелен, которая сдержала свое слово и которую даже ее отец не смог уговорить хотя бы на один танец. «Ужинать в доме простолюдина – не такой уж большой грех, но танцевать в его доме? Ни за что!» – считала Хелен.
После танцев вновь предложили закуски и напитки, а затем женское и мужское общество разделились: Мэри повела дам в гостиную, а мистер Блаквэлл пригласил кавалеров в библиотеку. «Все, как в высшем обществе!» – гордо заявила Мэри своим гостьям.
«Не знаю, как себя чувствует отец, и что он думает обо всем этом, но я уже более чем готова ехать домой,» – с тоской подумала Хелен, сидя в окружении женщин и девушек, которых встретила лишь сегодня вечером. Было очевидно, что все сидящие в гостиной дамы, кроме мисс Валент, были знакомы друг с другом и имели одно и то же происхождение – представительницы буржуазии. Должно быть, они уже посещали ужины и балы друг друга и не раз.
Посидев еще немного и закончив вежливую беседу с одной из супруг одного из предпринимателей, Хелен извинилась, сослалась на головокружение и потребности в глотке свежего воздуха, и покинула гостиную, обещав вернуться сразу же, как только ей станет лучше. К счастью, Мэри не расстроилась, и Хелен уходила со спокойным сердцем.
Выйдя из дома в широкий сад, освещенный большими газовыми фонарями, Хелен поежилась от холодного вечернего воздуха, но решила совершить одинокую прогулку вокруг дома. Она действительно нуждалась в свежем воздухе: новое общество, неинтересные ей беседы и обсуждения, танцы, спертый воздух дома – все это давило на нее, и она была рада остаться наедине с собой, в относительной тишине этого странного вечера. Но едва Хелен сделала дюжину шагов вглубь сада, как навстречу ей, из-за угла, вышли ее отец и мистер Блаквэлл.
– Хелен, моя дорогая! Ты здесь одна? – ласково спросил мистер Валент, подходя к дочери, остановившейся под фонарем.
– Одна, но, не беспокойтесь обо мне, отец. У меня не было намерения совершать прогулку, – солгала Хелен, зная, что благородные мисс не могли гулять в одиночестве и подвергать себя опасности. – Просто в доме стало так душно, что мне нужно вдоволь надышаться этим свежим, вечерним воздухом. Но что вы делаете в саду? – Она взглянула на мистера Блаквэлла и улыбнулась. – Но дайте же мне догадаться: вы вновь обсуждаете политику, не правда ли?