– Но, мисс Мэри, вы должны сказать, к какому дню мне нужно будет обойти все лондонские магазины, чтобы приобрести для вас и вашего будущего супруга достойный подарок в честь вашей помолвки, – улыбнулась Хелен девушке.

– Не стоит подарков, мисс Валент! Ваше присутствие – самый дорогой для меня подарок! – счастливо воскликнула Мэри. – Празднество состоится послезавтра, в шесть часов вечера. Будет ужин, бал, музыканты… Все, к чему вы привыкли, мисс! Я обещаю вам, что вы не будете разочарованы!

«Я тоже так думаю, дорогая Мэри. Но если моя мать узнает о том, что мы с отцом побывали в вашем доме – ее холодность ко мне сменится разочарованием и ненавистью!» – с тоской подумала Хелен, пряча свои истинные чувства за дружелюбной улыбкой.

Глава 21

Глава 21

Так как бальных и вечерних платьев у Хелен в Лондоне не имелось, на празднество Мэри ей пришлось надеть свое самое нарядное, на ее взгляд, домашнее платье. Бледно-розовый цвет был в этом году чрезвычайно популярен, и, как ни странно, он шел даже Хелен. Покрой платья не был интересным, каким был бы у бального платья, но все же был украшен переливающимся при свете солнца и свеч тонкими серебряными нитями.

Мода этого года принесла английским дамам слегка сниженную, однако все еще выше естественной талию, скромные рукава-колокольчики, узкие рукава с маленьким буфом на плече, а также новую палитру цветов. В этом году мистеру Валенту пришлось очень потратиться, чтобы порадовать себя и своих дам, и он с сожалением и некоторым раздражением думал о тех платьях и костюмах, которые были пошиты еще год назад и теперь отправлялись на благотворительность, а также как подарок верной прислуге Брайстед-Манор. Теперь, когда на званые вечера и балы в Ратланде выходила еще и Луиза, мода и ее порывы обходились мистеру Валенту еще дороже, чем он был чрезвычайно недоволен. Но что ему, отцу двоих дочерей и супругу, оставалось делать, кроме как печально вздохнуть и сказать: «Все, чего пожелают ваши души, мои дорогие дамы. Но в меру.» Он так привык говорить эту же фразу каждый год, что, заяви ему супруга о том, что на новый гардероб нужно потратить едва ли не годовой доход семейства, мистер Вален вздохнул бы и сказал бы то же самое.

Хелен все еще была не замужем, и, если раньше она могла носить волосы едва ли не распущенными, но украшенными цветами, теперь это считалось неприличным. К счастью, Лилиан знала свое дело и капризы моды, поэтому в этот вечер густые черные волосы мисс Валент были собраны в высокую прическу, с нарочно оставленными мягкими локонами вокруг лица и на висках. Такая прическа, утверждала новая мода, придавала девушкам «юность и легкость», однако Хелен, в ее возрасте, чувствовала себя неуютно, словно была слишком старой для такого громкого заявления о юности. Да и ведь юной она и не была, и это она прекрасно знала.

Понимая, что гостями Блаквэллов будут такие же коммерсанты и представители буржуазии, как они сами, Хелен не желала быть слишком заметной, поэтому оделась достаточно скромно и дала себе слово не танцевать, не вести долгие беседы, и уговорить отца поскорее покинуть празднество. Причину она уже придумала: головокружение от шума и толпы. Однако мисс Валент ошиблась, подумав, что Блаквэллы ждали многих гостей: зайдя в большой, элегантный дом, стоящий на одной из довольно престижных, безопасных улиц, Хелен поняла, что, увы, остаться незаметной ей не удастся, как и сослаться на скорую головную боль.

– Мы пригласили лишь самых близких и дорогих друзей и знакомых! – шепотом объяснила нарядно одетая Мэри. В этот вечер она была просто красавицей, и с ее лица не сходила счастливая улыбка. – Но, взгляните! Как этот браслет подошел к моему вечернему платью! – Она протянула руку, демонстрируя высокую белую перчатку, поверх которой был надет золотой браслет – подарок Валентов, который она получила два дня назад.

– Я польщена, что вы причисляете к кругу близких и дорогих знакомых и меня с моим отцом, – осторожно сказала Хелен, не желая обидеть Мэри. Пусть общество, в котором она оказалась, было неподходящим благородной мисс, Хелен готова была отыграть свою роль довольной гостьи. Ради Мэри, а также потому, что отец не оставил ей выбора.

Гостей было всего пятнадцать: несколько друзей мистера Блаквэлла, их супруги, постоянные клиенты, тоже с супругами, а также две подруги Мэри со своими маменьками (это были бледные, скромные ученицы той же религиозной школы, в которой полтора года провела мисс Блаквэлл). Все остальные гости были родственниками жениха, и, конечно, он сам.