Луиза стояла в лучах солнца, будто воплощение самой Весны. Ее длинные волосы, золотистые, как спелая пшеница, были распущены и красивыми волнами спадали на ее спину и плечи. Ее кожа была нежной и напоминала лепестки белой розы. Голубые глаза, немного задумчивые, затмевали своей красотой небо, а полные розовые губы улыбались мечтательной улыбкой. От той угловатой девочки, которая любила бегать по коридорам и мечтать о своем дебюте, не осталось ни следа – Луиза превратилась в сияющего нежного лебедя, который только и ждал расправить свои белоснежные крылья, чтобы ослепить своим блеском все высшее общество Англии и выйти замуж не только за богатого, но и титулованного джентльмена.

– Моя дорогая Луиза, только представь, что уже через год ты поедешь в Лондон и произведешь настоящий фурор! – без лести, совершенно искренне сказала Хелен. – Герцогине Найтингейл, которую все восхваляют и которой восхищаются, придется отойти в тень.

– Она красива, да. По крайней мере я так слыхала, – пожала плечами Луиза: похвала сестры была ей приятна, но она принимала ее как должное. – Но ты ведь видела ее, правда? Расскажи мне, она, действительно так красива, как говорят?

– О, она само совершенство. Но после рождения детей она появлялась в Лондоне очень редко. В последний раз газеты писали о ней в прошлом году, а это значит, – она уже вышла из моды. Лондон ждет тебя, Луиза. Через год ты сведешь с ума всех джентльменов, и отцу не будет прохода от просителей твоей руки. – Хелен хитро прищурила глаза. – Или, может, ты уже отдала свое сердце какому-нибудь местному красавцу?

Луиза пождала губы и ущипнула сестру за руку.

– Из кого здесь выбирать? – хмуро спросила Луиза. – К тому же жизнь в этом маленьком городке для меня скучна и бесцельна. Лондон и только Лондон станет моим домом после замужества! – Она склонила голову на бок. – В следующем году мне будет восемнадцать лет. А тебе, Хелен, будет двадцать шесть. Будет просто великолепно, если родители позволят тебе еще раз выйти в Свет. Возможно, в этот раз тебе удастся найти любовь… А если не любовь, то супруга, который купит для тебя дом, как тот, о ком ты сейчас читаешь вот в этой книге.

– А тебя ожидает мистер Дарси и десять тысяч дохода в год, – подмигнула сестре Хелен.

– Мистер Дарси просто неотразим и богат, но я желаю заполучить жениха с титулом, – очаровательно улыбнулась на это Луиза. – Насчет моего дебюта: я ожидаю его с таким нетерпением, что он начал мне сниться. Но отцу вновь придется потратиться на новые платья. В этот раз для обеих дочерей.

Повисла тишина.

Хелен внимательно вгляделась в лицо сестры: то было мягким, мечтательным и добрым. Лицо настоящего ангела. Все в Луизе было ангельским: голос, манеры, жесты, улыбки, движения. Но Хелен не завидовала ей – она восхищалась ею и любила ее всем своим сердцем… И все же порой Луиза теряла свой ангельский облик – она становилась раздражительной, упрямой и даже говорила жестокие и обидные слова. В адрес матери, отца, брата, прислуги. И в адрес Хелен.

«Неужели тебе было так сложно выйти за него замуж! Все мои подруги насмехаются надо мной! Из-за тебя! Ты позоришь нашу семью!» – вдруг прозвенел голос Луизы в голове Хелен. Эти слова. В тот вечер Луиза прокричала их – так решительно, с такой яркой злостью. Луиза не разговаривала с сестрой целую неделю, но затем пришла к ней посреди ночи, заплаканная и раскаивающаяся в том, что причинила Хелен такую боль своим некрасивыми словами. Она сказала это со зла. Ей все равно, что говорят ее подруги о Хелен. Хелен – ее любимая сестра, всегда была и всегда ею останется. Да, Луиза была самым настоящим ангелом, но Хелен боялась, что этот ангел все еще таит на нее обиду за то, что она отказалась выйти замуж, когда у нее был такой великолепный на это шанс.

– Ты все еще сердишься на меня за то, что я отказала мистеру Бранвеллу? – вдруг вырвался из горла Хелен тихий вопрос.

Луиза обратила на нее задумчивый взгляд.

– Я не желаю себе такого мужа, и я не желаю такого мужа для тебя, Хелен, – серьезным тоном ответила Луиза. – Человек в его состоянии принес бы тебе только страдания. Только представь, на что тебе пришлось бы пойти, чтобы зачать от него детей…

– О, умоляю, прекрати, моя дорогая! – поморщившись, поспешила перебить сестру Хелен. – Я рада, что ты… Что ты понимаешь это. Увы, наша мать не понимает, и, кажется, не поймет никогда. Она так отдалилась от меня. Она вежлива, но так холодна… Но я рада, что ты и она так близки. Ты заслуживаешь всеобщей любви. А я… – Хелен фальшиво улыбнулась. – Проживу как-нибудь и без нее.

– Она хочет, чтобы ты вышла замуж, но ты не прилагаешь никаких усилий, чтобы пленить сердце джентльмена, – мягко улыбнулась Луиза. – Ты обещала, что будешь танцевать и поддерживать беседу, но каждый раз прячешься ото всех, как мышка в своей норе.

– Я пыталась. Но меня все равно никто не заметил. Ни один джентльмен, – грустно улыбнулась Хелен, однако приняв этот справедливый упрек. – А с тех пор, как ты начала выходить в местное общество, о моем существовании и вовсе забыли.

Луиза ничего не сказала. Она потрепала руку сестры, а затем потянула ее, отчего Хелен едва не упала на деревянный пол.

– Наша мать требует, чтобы ты пришла в ее покои, – сказала Луиза.