– Ради Бога, мисс Валент, подождите своего верного Билла! – вдруг послышался за ее спиной хриплый голос ее кучера, и, к огорчению, Хелен, как раз в тот момент, когда она уже почти прошла мимо Бранвеллов. Но сердится на кучера она не стала: охранять ее покой и следовать за ней по пятам было его работой.

– Хелен? – громко, удивленно спросила миссис Бранвелл, поднимаясь на ноги. – Хелен! – радостно воскликнула она, когда Хелен нехотя, но не имея выбора, откинула назад свой меховой капюшон.

– Добрый день, миссис Бранвелл, – ровным тоном сказала ей Хелен. – Я не заметила вас.

– Мы тоже вас не заметили, мисс Валент, – раздался такой знакомый, такой ненавистный Хелен мужской голос.

Заставив себя улыбнуться, она взглянула на Годфри: тот даже не удостоился подняться со скамьи и принести ей поклон. Вместо этого он продолжал сидеть. Он был тепло одет, и его ноги были укрыты шерстяным длинным пледом. Это были все те же ледяные глаза, но, к большому удивлению мисс Валент, правая сторона лица Годфри была покрыта уродливыми шрамами, похожими на огромные ожоги.

Глава 15

Глава 15

– Я рада тому, что вы вернулись с войны живым, мистер Бранвелл. – Хелен решила быть холодно-вежливой, чтобы не уподобляться этому негодяю. Его фраза, даже не его шрамы, заставили ее почувствовать к нему отвращение. Чувство унижения и горечь, от которых Хелен думала, что избавилась, вновь разлились в ее груди.

– Я вернулся с поля битвы героем, и моя дорогая супруга дождалась меня. Однако она умерла при родах, забрав с собой моего наследника. – Мистер Бранвелл вперил в лицо Хелен выжидающий взгляд, будто желая услышать от нее слова поддержки и соболезнования его потере.

– Мне очень жаль ваших супругу и сына, сэр, – коротко сказала на это Хелен.

– А вы, я так понимаю, все так же незамужнем, раз бродите по городу в компании этого мужлана, – приподнял брови Годфри.

«Бессердечная сука. Грязная цыганка!» – выругался про себя оскорбленный равнодушием девушки мистер Бранвелл. Она не стала сочувствовать ему!

– Вы очень наблюдательны, сэр. Но я должна идти. Хорошего вам дня, – спокойным тоном сказала Хелен и хотела было продолжить свой путь, как вновь услышала голос Годфри.

– Должно быть, вы молились о том, чтобы Господь забрал у меня все самое дорогое, – глухо сказал он, и его губы раздвинулись в неприятной, издевательской усмешке.

Но Хелен даже не обернулась.

Шагая по дорожке и кутаясь в свой мех, она с удивлением думала о том, с какой выдержкой и с каким ледяным спокойствием встретила грубость своего бывшего жениха. Она думала о том, какую боль он испытывает после смерти супруги при родах и смерти своего ребенка. Каково ему было держать на руках маленькое бездыханное тельце своего сына, которого он ожидал, и который должен был стать его наследником? А эти шрамы на его лице? Откуда они взялись? Пришел ли он таким с войны или же он получил их по несчастливой случайности? А миссис Бранвелл? Такая худая, такая… Больная? Ее кожа стала еще желтее, чем три года назад. Эту семью настигли несчастья и смерть.

«Но он не имеет права говорить такие абсурдные вещи. Он не имеет права быть со мной таким грубым и невежественным, и считать, что я желала ему горя и страданий!» – остановилась на мысли Хелен. Она выпрямила спину, приподняла подбородок и замедлила шаг. Пусть Бранвеллы видят, что прошлые унижения, которым она подверглась по их вине, были пережиты и приняты. Но не забыты. Пусть миссис Бранвелл была приветливой и, возможно, действительно рада ее видеть, – эта была их последняя встреча. И это был последний раз, когда она видела Годфри Бранвелла и одарила его честью короткой беседы с ней.

К счастью, холод и красота природы вскоре помогли неприятным чувствам девушки утихнуть, и, сделав целый круг по парку, она решила вернуться домой. Там она застала отца, который, впрочем, оказался не один. Войдя в гостиную, Хелен с удивлением увидела, что рядом с отцом, в соседнем кресле у камина, сидел незнакомый ей джентльмен, который, увидев вошедшую в гостиную девушку, поднялся со своего места и принес ей глубокий, нервный поклон.

Мистер Валент представил гостья и свою дочь друг другу, а затем попросил лакея пододвинуть к камину еще одно кресло.

– Мистер Блаквэлл – мой товарищ по перу, так сказать. Летом 1815 года, когда наша доблестная армия нанесла Наполеону поражение, от которого он уже не сумел оправиться, мистер Блаквэлл и я имели честь делить контору, в которой мы работали писарями, – с улыбкой сказал мистер Валент дочери. Та понимающе кивнула и улыбнулась. – Но вам, Эдгар, особое представление этой прекрасной девушки не требуется, не так ли?

– Ваш отец, мисс Валент, много о вас рассказывал, – несколько нервным, но приятным голосом обратился гость к Хелен.