Игнорируя бубнеж следовавшей за мной семейки, положил ладонь на дверь, рядом с замком, и на секунду замер, обратившись в слух. За преградой слышалось тяжелое дыхание и тихий металлический скрежет. Алексия была совсем близко, судя по звуку, находилась на уровне пола — стояла на коленях чуть в стороне от створок. На мгновение движение прекратилось, словно она отвлеклась. Убедившись, что траектория удара безопасна и я не пришибу свою «суженую» дверным полотном, я ударил.

Резкий рывок — и дерево жалобно хрустнуло. Металлический язычок замка вырвало с мясом, косяк треснул, и дверь с грохотом распахнулась внутрь.

И тут меня накрыло.

Запах.

Резкий, металлический, соленый. Кровь.

Совсем немного — крошечная капля, выступившая, должно быть, из царапины. Но для меня, для дракона, аромат оказался подобен разряду молнии.

Он ударил в ноздри, мгновенно расширяя зрачки, заставляя сердце пропустить удар, а потом забиться в бешеном ритме. Аромат был слаще самого дорогого вина, более пьянящим, чем любое зелье. Он пел. Он звал. Он обещал силу, власть и продолжение рода.

Это была она.

Та самая. Единственная. Носительница Искры.

Мир на секунду сузился до одной точки — до фигурки в центре комнаты.

Алексия стояла передо мной на коленях, сжимая в руках какие-то железки. Растрепанная, в простом домашнем платье, с широко распахнутыми от изумления васильковыми глазами.

Я с трудом подавил в себе зверя, который рвался наружу, требуя схватить её, унести, спрятать от всего мира. Человеческая маска едва не треснула. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы вернуть на лицо привычное выражение насмешливого превосходства.

Я медленно, лениво оперся плечом о косяк сломанной двери. Мои губы растянулись в нахальной ухмылке, скрывающей бурю внутри.

— О, — протянул я своим самым глубоким, рокочущим голосом, наслаждаясь моментом. — Какая встреча. Не ожидал, что моя невеста будет настолько рада меня видеть, что встретит прямо на пороге спальни, стоя на коленях. Весьма... многообещающее начало дня, леди Вайрон.

Алексия моргнула. Шок в её глазах сменился осознанием, а затем — холодной яростью. Она медленно, с грацией королевы, поднимающейся с трона, встала с пола, отряхнула юбку и, глядя мне прямо в глаза, произнесла:

— Не обольщайтесь, милорд. Я стояла на коленях не перед вами, а перед проблемой, которую создали люди, с которыми вы жаждете породниться. И если считаете, что взлом чужой спальни — это удачное начало для ухаживания, то у меня для вас плохие новости: в моем списке достоинств жениха «умение ломать дверь» стоит сразу после «умения чесать за ухом».

Я рассмеялся. Громко, искренне.

— Вы могли бы просто поблагодарить меня, леди, — заметил я, переступая через обломки замка. — В конце концов, я только что спас вас из заточения.

Алексия вскинула подбородок, глядя мне прямо в глаза.

— Благодарю, — сухо бросила она. — Но вашей помощи я не просила. И сама бы справилась. Минут через пять.

Она была невыносима. Она была великолепна.

Я медленно повернул голову к застывшим в коридоре родственникам. На моем лице растянулась та самая улыбка, которая заставляла людей нервничать.

— Смею предположить, граф, что произошло еще одно... досадное недоразумение? — промурлыкал я, окидывая их тяжелым взглядом. — Ведь для девицы, умирающей от мигрени, леди Алексия демонстрирует просто поразительную... пробивную способность.

Иллюстрация к 16 главе и визуализация героев

Рафал

Семья Вайрон

Глава 17. Аукцион невиданной щедрости

Александра

В коридоре повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением отца и нервным шуршанием юбок Элис. Я стояла посреди разгромленной комнаты, глядя на выломанный замок, и чувствовала странную смесь злорадства и… благодарности? Нет, это слишком сильное слово. Скорее, удовлетворение от того, что кто-то наконец-то ткнул моих родственников носом в их же собственную глупость.

— Это… это недоразумение! — первой обрела дар речи Элеонора. Она заламывала руки так усердно, что я всерьез опасалась за целостность её фаланг. — Замок старый! Его заклинило! Мы стучали, звали Алексию, но она молчала! Так испугались, что сестра без сознания!

— И поэтому вы решили подождать до вечера, пока приедет мастер из города? — голос Рафала был тихим, вкрадчивым, но от него веяло таким холодом, что даже у меня по спине пробежали мурашки. — Вместо того чтобы выбить дверь сразу, если вы действительно боялись за жизнь дочери? Тем более, ранее уверяли меня, что ей нездоровится.

— Мы… мы не хотели портить имущество… Знаете ли, восстановление обошлось бы в приличную сумму, — промямлил отец, пятясь назад под тяжелым взглядом лорда.

Рафал медленно выдохнул, закатив глаза к потолку. В этом жесте было столько нескрываемого раздражения и сарказма, словно он — властный монарх, вынужденный терпеть лепет провинившихся слуг. Красивый, опасный и бесконечно утомленный глупостью окружающих.