— А где мой поверенный? Вы пригласили Эдвина?

Лицо графини на секунду застыло то ли из-за моей грубости, то ли из-за собственной оплошности.

— О, конечно! Разумеется! — затараторила она, нервно оглядываясь. — Мы... мы как раз собирались послать за ним!

Она выразительно взглянула на служанку, и та пулей вылетела из столовой. Я усмехнулся. Разумеется, они забыли про «старика», как только он исчез из поля зрения.

Но сейчас меня волновало другое.

Я окинул взглядом стол. Четыре прибора. Для меня, для графа и графини, и для Элис.

Для Алексии и Эдвина места не было.

— А где леди Алексия? — спросил сдержанно, глядя прямо в глаза графу. — Я надеялся увидеть свою невесту за завтраком.

Глава дома поперхнулся кофе. Элеонора тут же перехватила инициативу, изображая на лице вселенскую скорбь.

— Ах, милорд... Бедная девочка. Ей снова нездоровится. Знаете, у людей её... комплекции... часто бывают проблемы с давлением. И мигрени. Она просила не беспокоить её сегодня.

— И завтра тоже? — уточнил я.

— Кто знает, кто знает... — графиня вздохнула. — К тому же, Алексия часто предпочитает одиночество. Ей не очень нравится общество... людей. Она у нас немного дикая.

— Может быть, после завтрака вы согласитесь прогуляться со мной по саду? — вклинилась Элис, устроившись рядом и преданно заглядывая мне в глаза. — У нас чудесные розы! И я покажу вам озеро с лебедями. Это так романтично!

Я не слушал ее. Я слушал дом.

Мой слух, способный уловить биение сердца мыши под полом, сейчас настроился на второй этаж.

Там, в восточном крыле, было шумно.

Глухие удары. Скрип дерева. И отчетливая, хоть и приглушенная расстоянием, брань. Кто-то очень злой и очень настойчивый пытался высадить дверь.

«Ладно. Хотите поиграть в тюремщиков? Я вам устрою бунт...» — донеслось до меня.

Уголок моего рта дернулся. Нездоровится, говорите? Мигрень? Судя по звукам, у моей невесты приступ неконтролируемой жажды свободы.

Я перевел взгляд на Элеонору. Она и Элис переглянулись. В их глазах мелькнула тревога — они тоже услышали отдаленный грохот, хоть слова и не достигли их ушей.

— Что это за шум? — спросил я вежливо.

— Шум? — графиня нервно рассмеялась. — Наверное, слуги делают уборку. Или ветер ставни хлопает. Дом старый, милорд.

— Понятно, — я медленно положил салфетку на стол и встал. — Раз моей невесте нездоровится, долг чести обязывает меня навестить её. Узнать, не нуждается ли она в лекаре.

Лица всех троих вытянулись.

— Сейчас? — взвизгнула Элеонора, вскакивая. — Но это невозможно!

— Почему же?

— Это... это неприлично! — нашлась она. — Мужчина не может входить в спальню к незамужней девице! Вы скомпрометируете её!

— Я намерен на ней жениться, мадам, — холодно отрезал я, направляясь к выходу. — К тому же, вы можете пойти со мной. В присутствии родителей и сестры компрометация исключена.

— Но она спит! — Элис вцепилась мне в рукав. — Милорд, не ходите! Там... там душно и пахнет лекарствами! Пойдемте лучше к лебедям!

Я аккуратно, но твердо отцепил её пальцы от своего камзола.

— Лебеди подождут. А вот здоровье будущей жены — нет.

Я вышел в холл и направился к лестнице. Семейство Вайрон, пыхтя и перешептываясь, семенило следом.

— Милорд, прошу вас! — отец попытался забежать вперед, преграждая мне путь. — Она действительно плохо себя чувствует! Алексия будет в ярости, если увидит вас! Она не причесана!

— Переживу, — я обошел его как тумбочку.

И тут Элеонора, поняв, что увещевания о приличиях не работают, решила зайти с козырей.

— Но вы все равно не сможете войти, милорд! — выкрикнула она, семеня следом по лестнице и комкая в руках платок. — Дверь... она не открывается! Замок заел еще с утра. Мы пытались войти, чтобы проведать её, но механизм заклинило. Бедняжка Алексия оказалась замурована в собственных покоях! Мы уже послали за мастером в город, но он будет только к вечеру!

— Какая досадная неприятность, — я усмехнулся, не сбавляя шага. — Что ж, считайте, что мастер прибыл раньше. Я сэкономлю вам деньги.

Чем больше они суетились, тем сильнее разгорался во мне азарт. Неужели эти идиоты действительно заперли неугодную дочь, надеясь, что я забуду о её существовании и что дальше? Переключусь на разряженную куклу Элис?

Я поднялся на второй этаж. Звуки стали отчетливее. Теперь до меня доносились не удары, а странный металлический скрежет.

Я безошибочно подошел к нужной двери. Ручка была неподвижна. Нажал на неё — заперто. Наглухо.